Книга Ты - моя паранойя, страница 26 – Элла Савицкая

Мама вздыхает, а мне так больно за неё становится в очередной раз.

— Медвежонок, ты не должна из-за меня перекраивать собственную жизнь. У нас разные судьбы. Подумай над этим. И отпусти уже эту ситуацию. Я отпустила очень давно. А ты и вовсе не обязана на ней зацикливаться, поняла?!

В глазах вновь собираются слезы, которые я усиленно стараюсь проморгать.

— Почему ты меня любишь, мам? Я же… грязная, - меня передергивает от отвращения, а мама вдруг резко встряхивает меня.

— Перестань! Чтобы я больше не слышала такого! Ты самая лучшая дочь! – в её глазах тоже появляется характерный блеск, но мама этого не показывает. Сжимает зубы и тычет мне в лицо пальцем, - Запомни это! О лучшей я не могла и мечтать! Ты – мой подарок!

Подарок, о котором она не просила, и который скорее всего, возненавидела в первые секунды, когда узнала обо мне… Не дай Бог кому другому такой вот подарок…

Киваю, крепко сжимая губы, чтобы подбородок не дрожал.

— Я очень тебя люблю! – шепчу, а у мамы таки стекает слеза, которую она тут же стирает тыльной стороной ладони.

— И я тебя! Очень сильно! – целует меня в висок, а потом как бы ненароком добавляет, - И кстати, не только я!

— Мама!

— Молчу-молчу! Так… может фильм какой-то посмотрим? Или ты куда-то планировала сегодня погулять пойти?

Вытираю нос и отрицательно мотаю головой.

— Нет. Давай посмотрим. Только я буду есть свои «вонючие» морепродукты.

— Ешь. Я себе тако купила, - быстро взяв себя в руки и сменив тему, мама показывает мне язык и поднимается за упаковкой тако с паприкой.

Я улыбаюсь через силу, в который раз поражаясь её силе. Перевожу взгляд на телефон и сердце больно сжимается. Я тоже буду сильной. Обязана просто. Не позволю ему себя обижать и ломать. Не позволю!

Зак

Твою ж мать!

Пинаю колесо, а у самого апокалипсис в организме. Чудовище проснулось после зимней спячки и диким рёвом орёт!

Рывком открываю дверь тачки и падаю на сиденье. Впиваюсь пальцами в руль, черная кожа под ладонями жалобно скрипит.

Чёрт! Чёрт!

Луплю по рулю один раз, второй. Сссссука, что ж за больная херня такая со мной происходит?

Всю неделю упорно думал о том, что больше к ней ни ногой. С утра до ночи у Макса зависал, в спортзале и на тренировках. Тупо каждую минуту забивал каким-то занятием, чтобы мозгу не оставалось времени на самобичевание. Сегодня собрались свалить за город компанией, думал поплаваю, напьюсь, еще один день пройдет, галочку поставлю, но всё пошло наперекосяк, когда столкнулся с Камиллой.

Она катила полную тележку овощей, и первая остановила меня.

— Привет, Зак. Ты почему у нас не появляешься? – спросила с искренним удивлением.

Врать ей не хотелось. Мать Тары очень тёплая и приветливая в отличии от моих родителей. Я когда в самый первый раз с ней познакомился даже офигел на пару минут от её теплоты в адрес своей дочери. Ни одного порицания, замечания и наставления.

Хотя как раз тогда она заслуживала всего это, потому что попёрлась в клуб, а там на неё навалился мудак из её же школы. И если бы я не вышел следом за ним, когда заметил, что он пошел за ней к выходу, Тара бы уже давно не искала «первого».

Вспоминаю, а у самого мороз по коже. Я отбил ему нахрен почки и сломал руку. Тару отвез в больницу, потому что мразь успел ударить её по лицу, а потом головой об асфальт. Вот в больнице мы с её матерью и познакомились. Она как раз дежурила в этот вечер, и когда увидела дочь, смертельно побледнела. Оказалось, что сотрясения не было, анализы в норме, только большой синяк на лице остался. А у меня костяшки напрочь сбиты были. Она заставила меня улечься на кушетку и обработала их, пока Тара сидела рядом и смотрела на меня испуганными расширенными глазами.