Книга Ты - моя паранойя, страница 64 – Элла Савицкая

Зак

— Страйк! – вопит Макс, сбив все кегли. – Мы вас сделаем, Уоллис, вот увидишь!

Наши одобрительно свистят, а вторая команда громко ржёт.

— Вот это мне сделай, - показательно сжав свой пах, кривится самодовольно Уоллис, за что получает фак от Макса.

Всё это проходит в форме подколов, но на самом деле ни я, ни Макс, ни большая часть футболистов не выносим этого мудака.

Ник Уоллис в нашей футбольной команде только потому что он пасынок тренера. И если тренер мужик что надо, то это бесталанное отродие в корне наоборот.

Мы, в принципе считаем, что в команду он его взял только из-за своей новой жены, потому что делать ему на поле нечего. Мало того, что игрок из него хреновый, так ещё и человек так себе.

— Ты придумал, что отчиму дарить на днюху будешь? – спрашивает Томпсон у Ника, пока я иду бросать шар.

Завожу руку назад, прицеливаюсь. Бросок.

Шар катится ровно по центру и с грохотом выбивает кегли.

Есть!

— Я? Это он пусть думает, что дарить мне! У меня днюха раньше, - фыркает он.

Подхожу к столу и беру стакан с пивом. Делаю несколько больших глотков.

— А мы что будем дарить? – Томпсон смотрит на меня.

— Мяч и именная форма отменяются. Слишком банально. Если мы скинемся на тридцатку долларов больше каждый, можно путёвку куда-то вручить. После игры у него месяц отпуска будет, найдёт время смотаться с женой.

— Как вариант, да, - поддерживает Макс. – Потому что футбольную хрень ему до нас дарили туеву кучу раз. А так отдохнёт. Он сейчас пиздец как вкладывается в игру. Хотяяя, его жена им может путевку куда угодно обемпечить.

— Ну то жена, а то мы. Разницу чувствуешь?

Рядом взрывается смехом команда «придурков», как мы их полюбовно называем.

— Ну что, Харт, ты и я? Один на один? – ухмыляется Уоллис, указывая головой на равный счёт на экране.

— Заранее готовься рыдать, Уоллис, - хмыкаю, допивая пиво до конца. – Макс, возьми мне ещё.

— Рыдать будешь ты, когда я стану капитаном, а ты будешь сидеть на лавке запасных.

Откровенно ржу, потому что Уоллис и капитанство? Да ну нахрен. Его пацаны сами по стенке размажут, как только он начнёт вы*ебываться. А он уже это делает. Как только начал играть, решил, что он царь и Бог и ему всё можно. Зажимает девчонок по углам, буллит пацанов. Если я вижу, я это пресекаю, потому что футболист – это не про власть, которой он сам себя наделил. Футболист это про спорт и лицо университета.

— На лавке будешь сидеть всегда ты, Ник, пора уже с этим смириться. От того, что тренер женился на твоей мамаше, ты нормальным игроком не стал!

И в доказательство я снова выбиваю страйк.

Мои пацаны свистят и хлопают меня по плечам, а я слежу как он с напряжённой рожей катит мяч, а тот съехав на пару сантиметров от центра сбивает девять кегель, оставляя одну стоять так и не покачнувшись.

Довольно усмехаюсь и развожу руками.

— Не умеешь не берись!

— Да пошёл ты! Ещё посмотрим кто кого.

После этой игры его команда уходит в отказ. Они остаются сидеть за столом что-то обсуждая, а мы играем ещё, теперь уже каждый сам за себя.

Энергии во мне дохрена. За несколько дней активного потребления алкоголя, организм привык и теперь пиво для него как фруктовый компот. Не вставляет. А хочется, чтобы вставило. Чуть позже заказываем текилу, и Макс вызванивает девчонок.