Книга Неблизкие, страница 102 – Элла Савицкая

На то, чтобы уйти у мамы уходит несколько секунд. Только после того, как за ней закрывается дверь я могу выдохнуть скопившийся в легких воздух.

— Привет, — пытаюсь улыбнуться, — спасибо, что пришел.

— Ты чё это удумала себе очередной внеплановый отдых устроить? — Дан встаёт, и я слышу, как притягивает к кровати стул.

— Не дай Бог такой отдых. Врагу не пожелаешь. — морщусь, потому что я опять улавливаю происходящее слухом, а не глазами. Но сейчас это меня волнует не так сильно, как Максим, — Дан, лучше скажи, как там Макс?

— Да как. Тоже в отпуске, валяется на койке, как и ты.

— Не смешно!

— Знаю. — Вздыхает, убирая весь этот бодрящийся тон, — Как тебе сказать? Бакеев, судя по всему, подкупил хозяина покерного клуба. Сам вряд ли, потому что он же вроде без денег, поэтому скорее всего попросил своих друганов.

Чувствую, как горло опоясывает невидимой рукой и сжимает.

— И как теперь быть? — сипло шепчу, сгорая от тревоги за Максима.

— Кир должен был в систему к ним залезть. Я пока еще ему не звонил. Как проснулся, так сразу в магазин и к тебе. Будем искать любую возможность, чтобы вытащить Мага, не волнуйся. У него там адвокат есть, ты знала?

— Да, — киваю, — Борис сказал, что к Максиму приехал его брат.

— Ну видишь. Он там не один. И ты не одна.

Он снова подбадривающе сжимает мои пальцы. Вручает мне дольку шоколадки, и бутылку йогурта. Пытается поднять настроение болтовней ни о чем и обо всем. Но собеседник из меня получается так себе.

Не думать о Максе у меня не выходит. Что, если у них ничего не получится, и его посадят в тюрьму? Моего Максима… самого нежного разгильдяя из всех, кого я когда — либо знала. Самого замечательного. Я же с ума сойду, если это произойдет.

Перед тем, как Дан уходит я прошу его подать мне мой телефон. Объясняю где включить голосовое управление и оставшись одна, прошу голосового помощника запустить последнюю записанную аудиозапись.

Пространство взрывается немного хрипловатым, приглушенным голосом, будто Максим говорил тихо, чтобы его не услышали:

«Лиз, я запрещаю тебе расклеиваться. Слышишь? Я с тобой, и хоть еще не говорил тебе этого, но я тебя люблю, стесняшечка. Пиздец как сильно»

— И я тебя люблю, — шепчу, прижимая телефон к груди. В глазах снова собираются слезы, а горло разрывает ком.

Так сильно хочется позвонить ему и сказать это, но абонент, естественно, недоступен. Поэтому я просто проигрываю всю запись от начала до конца снова и снова.

— Я буду держаться, — говорю так, как если бы он меня слышал, — и ты там держись, главное, родной. Ты так нужен мне, Макс… так сильно нужен.

— Откуда это у вас? — Леонидов исподлобья смотрит по очереди то на меня, то на Тимура.

Перед ним на столе лежит флешка, которую он, судя по всему, уже посмотрел.

— Какая разница? — отвечает Тим. — Главное, что на этих записях доказательство того, что ваш Бакеев оклеветал моего брата. По клубу он щеголяет, как по собственному дому. И деньгами разбрасывается, как зерном на свадьбе.

Киру зачёт. Как выйду, самую лучшую девочку ему в стрип-баре сниму и бутылку Баллантайнса поставлю.

Сощурившись, следователь откидывается на спинку кресла. Скрещивает руки на груди и сосредотачивает взгляд на мне.

— С Бакеевым будем разбиться. Как достали видео?