Книга Неблизкие, страница 109 – Элла Савицкая

— Не нужно. Я могу сама.

Отнимаю руку и делаю несколько шагов вперед, но мама идет следом.

— Я знаю, что можешь, — отвечает сдержанно. — Я хотела увидеть Максима.

Остановившись, оборачиваюсь.

— Для чего?

Мысль о том, что она снова начнет говорить ему гадости, заставляет крепче сжать рукоятку трости. Я не позволю больше его оскорблять. И себя тоже.

— После того, что он сделал, мама? Опять будешь его обвинять?

Тимур рассказал нам на что пошел Максим, чтобы достать деньги. Ругал его, правда, сильно. Сказал, что нужно было сказать ему и он достал бы такую сумму. Но я — то знаю почему Макс так поступил. Ему было важно сделать все самому, и честно.

Мой любимый гордый мальчик.

— Нет, Лиза. Пойдем.

Непривычно мягко взяв меня за локоть, мама помогает мне подняться по лестнице.

— Как твое самочувствие? — спрашивает в свойственной себе манере.

— Я в порядке.

— Камилла помогает тебе? Вы хорошо питаетесь?

— Тебе бы не понравилось.

Удивительно, но я перестала испытывать постоянное чувство удушения рядом с ней. С некоторых пор меня не волнует, что она подумает или скажет. Я больше не чувствую, что обязана ей. И это оказывается, так приятно.

— Добрый день, — слышу знакомый голос следователя, когда мы входим внутрь здания.

— Здравствуйте, — поворачиваюсь на него.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает он участливо.

— Спасибо, нормально.

— Магницкий уже ждёт не дождётся тебя. Я вас провожу, он в моем кабинете. У вас будет пол часа.

— Не против, если я зайду первая? Я буквально на минуту, — говорит мама, когда Александр уходит, а мы останавливаемся.

— Иди.

Мой пульс сбоит. Я опасаюсь за их разговор, поэтому, когда она входит в кабинет, подхожу ближе к двери и прислушиваюсь.

— Не Вас я ожидал увидеть.

От голоса Максима у меня на спине рассыпаются мурашки. Машинально прикладываю ладонь к груди, успокаивая взбушевавшееся сердце.

— Лиза тоже здесь, — мама отвечает как всегда серьезно. — Я не отниму много времени … — запинается, будто подбирает слова, — я посчитала своим долгом поблагодарить тебя лично. За то, что ты сделал.

От удивления я застываю. Мне ведь это не послышалось?

— Я всегда считала, что пронесенная сквозь года дружба нерушима. И хотела для Лизы самого лучшего. Но, как оказалось, лучшее для себя она нашла сама. И не прогадала. Я сейчас даже не о деньгах. А о том, что несмотря ни на что, ты не оставил ее, не отвернулся, хотя мог бы. У тебя ситуация сложилась тоже неблагоприятная. Другой бы человек думал о том, как не попасть в тюрьму. А ты думал о моей дочери. Спасибо.

Растираю пальцами шею, отступая от двери подальше. В груди сжимается и впервые за три недели я испытываю по отношению к маме тепло.

Даже не за три недели, а за всю жизнь. Она редко говорит спасибо, и еще реже признает свои ошибки.

Максим ей что — то отвечает. Но что именно я не слышу. Через пару секунд открывается дверь.

— Мне подождать тебя на улице? — мама спрашивает нерешительно, что для нее несвойственно.

Я даже теряюсь на миг.

Еще утром я бы сказала однозначное нет. Но сейчас…

— Мы можем поговорить, если ты готова, — говорю совсем другое.

— Буду тебя ждать, Лиза.

Коснувшись моей руки, мама сжимает мои пальцы, а я, вдохнув побольше воздуха, наконец, вхожу в кабинет.

От ожидания трепещет сердце. Максим здесь. Я чувствую его взгляд, что жалит кожу, присутствие, которое перышком проходится по моему телу и заставляет нервные окончания звенеть.