Книга Неблизкие, страница 8 – Элла Савицкая

— Ты что делаешь? — раздаётся прямо за спиной.

От неожиданности вздрагиваю.

Поворачиваю голову, улавливая резкие оттенки никотина.

— Мою посуду.

— Зачем? Здесь есть посудомоечная машина.

— А, да?

— Конечно. Давай сюда.

Отодвинув меня, Максим забирает тарелки и куда-то уносит. В горле дерет от настойчивого запаха.

— Ты мог бы не курить, когда я в комнате? — слегка закашливаюсь.

— Я вроде не задымил тебя.

— Нет, но я остро реагирую на запах и глаза начинают слезиться. Мне сейчас это очень нежелательно.

— Ок, не проблема.

Макс гремит посудой, похоже загружая целую кучу откуда-то взявшихся тарелок, а я топчусь на месте, не понимая, чем помочь.

— Кстати, по поводу еды, — вспоминаю пунктик, который хотела обговорить, — сколько я тебе должна за пиццу?

— Миллион, — усмехается, нажимая на кнопку.

Машина начинает работать, а Максим подходит ближе.

— Я серьезно.

— Я тоже. И если у тебя его нет, то не предлагай. Я меньшими суммами не беру.

— Пока не накопила, — картинно пожимаю плечами.

— Очень жаль, а я уже губу раскатал, что куплю себе домик на побережье и каждый день симпатичные тайки будут делать мне массаж.

Смеюсь, слыша, как он отходит.

— Отложи эту мечту до лучших времен. Пока же предлагаю траты на еду делить пополам.

— Зачем?

— Потому что это правильно. Раз уж жить мы будем вместе, то и платить за все надо вместе. Твой отец дал для этого деньги.

— Нашёл-таки способ, — хмыкает язвительно.

— Что?

— Ничего. А от того, что ты три недели попитаешься на мои деньги я не обнищаю.

— Но ты ведь тоже студент.

— Я подрабатываю.

— Это я уже поняла. Ты программист, да?

— Ну-у-у… почти, — уклончиво.

— Тем более. Если ты зарабатываешь, то упростим тебе задачу. — развожу руками, — Я не могу вот так приехать, поселиться у тебя и ножки свесить, как на качелях. Катайте мол меня.

— Почему? Я могу быть очень захватывающим солнышком, — в голосе ни намека на шутку, а я улыбаюсь.

— Это когда сильно раскачавшись на качелях, делаешь полный оборот?

— Ага. Испугаешься?

Мама всегда в детстве на детской площадке твердила моим друзьям: «Не смейте делать солнышко. Поубиваетесь».

Они все равно делали, а я — нет. Так и не узнала, как это — когда внутри все поджимается от адреналина и хочется визжать от того, как щекочет в животе.

— Нет, нужно будет просто сильнее пристегнуться, — улыбаюсь еще шире.

— На солнышке нет креплений. Придется просто крепко держаться за меня. Вот так.

Меня вдруг резко распластывает о его тело. Горячее дыхание опаляет висок, а крупная ладонь сжимает талию.

Сердце бросается на ребра, когда мой нос оказывается в ложбинке крепкой шеи. Я судорожно втягиваю аромат туалетной воды, его кожи и сигарет. Неожиданность и острота эмоций запускают в теле механизм, из-за которого гормоны одновременно выбрасываются в кровь, и в животе все поджимается до той самой характерной щекотки.

Ничего не понимая, вскидываю голову, но не успеваю отреагировать, как он просто отодвигает меня в сторону, и отпускает, чтобы, судя по звукам, открыть один из верхних ящиков.

Боже…

Раздается шум воды из крана, Максим делает несколько глотков.

Мне бы тоже не помешало. Тянусь к пересохшему горлу и инстинктивно тру шею.

— Не хватай меня так пожалуйста. Я не вижу тебя, поэтому не успеваю сориентироваться, — едва шевелю присохшим к небу языком.