Книга Неблизкие, страница 82 – Элла Савицкая

— Вкусный. Пей.

— Народ, вы кстати слышали новости? — оперевшись на локти, тянется к нам еще один парень.

По — моему, его зовут Стас. Плохо могу различить по голосу. Еще и сквозь музыку.

— Какие?

— У Бакеева предки изъяли тачку, всю наличку вместе с картами и под домашний арест посадили.

Машинально напрягаюсь.

Сначала мне кажется, что я ослышалась.

— У Серого? — уточняет кто-то за столом.

— Ага. Прикиньте. Егор сегодня в универе рассказал. Они там в ахуе все.

Поверить не могу в услышанное. Мы ведь только виделись пару дней назад. Всё у него было в порядке. С чего его всегда лояльным родителям наказывать его?

— А чё так? — спрашивает Кир.

— Короче, пацаны говорят, что его родаки как-то узнали о том, что он просадил дохуя бабла в покере. Ну, помните он играл в игрухи?

— Ага.

— Оказывается, Серый еще в покерный клуб захаживал. Так вот пару недель назад он там нехило слил бабла. Включая бабки на его счету, которые ему откладывали для обучения заграницей. Он там собирался вроде как куда-то потом ехать второе образование получать. Ну, короче там пиздец.

Переглядываемся с Даном и подняв стопки с вискарём, чокаемся ими.

Под пристальным взглядом Лизы опрокидываю в себя алкоголь. Поморщившись, закидываю в рот дольку лимона и только после этого поворачиваю в её сторону голову.

Сосредоточенно смотрит на меня, уже явно догадываясь кто виной плачевного состояния Бакеева.

И да, это я. Скрывать не стану. Ибо нехуй распускать руки и устраивать донос мамаше Лизы. Крыс я не прощаю.

В ожидании склоняю голову на бок. Не знаю, что там происходит в её голове, но не хочу, чтобы она начала меня лечить. В моей жизни есть кому это делать, и мне хочется, чтобы Лиза было той единственной, кто всегда на моей стороне. Не важно, что и каким способом я бы сделал.

Поэтому её реакция мне важна.

Даже дышать перестаю в какой-то миг, пока она не протягивает руку и не сплетает наши пальцы. Крепко сжимает их, а потом склоняется и шепчет:

— Так вот почему он был так рад наследству.

Усмехаюсь. Да, похоже, Серый увидел в деньгах, что так легко перекочевали его семье возможность отыграться. Или как минимум, прикрыть пустой счёт, который я накопал на днях.

Но пустой счёт мне ни о чем не сказал, пока я не подключился к камере его ноута и не засёк телефонный разговор, в котором он обещал кому-то скоро отыграться. Тогда пришлось капнуть глубже и вуаля. Все доказательства отправились на почту его отцу, который как там сказал? Что Сережа на ты с финансами? Ну-ну, очень близко на ты.

Лиза склоняется ближе и с тревогой заглядывает мне в лицо.

— А если Сережа узнает, что это ты?

Обхватив её за шею, крепче прижимаю к себе, а губами вжимаюсь в ушко.

— Кто сказал, что это я?

Пару раз моргнув, Лиза понимающе кивает.

— Не ты. Кто-то другой. Но… что если Бакеевы узнают, что это… кто-то другой? Чем это для него чревато? — осторожно кладёт ладошку мне на щеку, а у меня от этого её действия замыкание происходит.

От того, что не обвиняет, не пытается сказать, ай-ай-ай, какой я ужасный. Её искренняя тревога раскурочивает мне грудную клетку.

— Не переживай, никто не узнает.

Обернувшись, Лиза оглядывается на перемалывающих новость ребят, а потом кивает мне на танцпол.

— Потанцуем?

Ну разве же ей откажешь?