Книга Неблизкие, страница 93 – Элла Савицкая

— Ладно.

Закончив разговор, возвращаю телефон в сумку и бреду домой. От постоянного волнения и мыслях о будущей встрече с мамой начинает болеть голова. Я уже представляю наш предстоящий диалог и все лестные слова, которыми меня наградят.

Приостановившись, зажмуриваюсь на пару секунд, потому что в глазах появляется резь, и снова возобновляю шаг.

Последние дни глаза начали болеть сильнее. Знаю, что это от слёз, и стараюсь не реветь без причины, но эти причины появляются сами собой. Максу приходят заказы один за другим. Он конечно, от них отказывается, потому что понимает, что любой из них может быть подставным. Бакеев сейчас не успокоится, пока не выведет Максима на чистую воду. И хоть в университете ничего доказать не смогли и сегодня ему позвонили и сказали с понедельника возвращаться на учёбу, Серёжа точно так этого не оставит.

Слил же кто-то то фото маме. Я уверена, это был кто-то из его дружков. Вот и сейчас он ждет подходящего момента, чтобы отомстить. Зацепиться за что-то. Поэтому расслабиться у меня не получается от слова совсем. Напряжение стало постоянным спутником.

— Стесняшечка, ты чего? — спрашивает Максим, когда я захожу домой.

Заметив моё состояние, подтягивает меня к себе и подцепив пальцами подбородок, заставляет посмотреть на него.

— Мама завтра приезжает.

— И что? Пусть себе приезжает, — внимательно всматривается в меня. — Лиз, у тебя глаза красные и воспалённые.

— Я знаю, — несколько раз моргаю, потому что в них снова появляется резь, — сейчас закапаю.

— Капать это конечно правильно, но надо не реветь. Опять плакала?

— Нет, — мотаю головой.

— Вот и молодец. Прекращай, это не шутки.

Нахмурившись, он пристально рассматривает мои глаза, водя за подбородок влево и вправо.

— Я не хочу, чтобы ты делала себе нервы из-за твоей матери. Она того не стоит. Пиздец, они красные…

Что, неужели всё, правда, так плохо?

Развернувшись, быстро отправляюсь в ванную. Увидев себя в зеркале, прихожу в ужас. Сосуды сильно покраснели, а сами глаза стали влажными. И сейчас это не от слёз.

Приблизившись, провожу подушечками пальцев по коже около глаз. Она тоже слегка припухла и даже болит.

Чёрт, чёрт, чёрт! От волнения начинает колотиться сердце. Только не это!

Несколько раз глубоко вдохнув, обхватываю раковину поледеневшими пальцами. Не плакать. Больше не плакать!

Нужно как-то не позволять себе прогибаться, как бесформенная пластмасса. Иначе я так доведу себя до … самого худшего…

Нервным движением поправив сумочку, приближаюсь к месту назначения. Мы с мамой договорились встретиться на набережной. Приехала она еще утром, на сколько мне известно, но для меня выкроила время только ближе к вечеру.

Силуэт мамы замечаю еще на расстоянии. Уверенная в себе, с гордо поднятой головой, она смотрит на плывущий по реке туристический корабль.

Чем ближе подхожу, тем сильнее мне хочется развернуться и убежать, но Макс сказал быть сильной.

«Хочешь поеду с тобой? Еще раз популярно объясню, что к чему» — предложил он, но я отказалась.

Не буду же я всю жизнь прятаться за его спиной. Нужно очертить границы и тогда, возможно, со временем мама свыкнется с тем, что я взрослая и сама могу принимать решения. А там и Макса узнает лучше.

— Привет, — мой голос звучит наигранно бодро, когда я наконец, подхожу к ней.