Книга Неблизкие, страница 97 – Элла Савицкая

С-с-с-сука.

Опираюсь локтями на колени и роняю в ладони лицо. Нервно растираю его.

Сколько времени понадобится, чтобы разрулить всю эту ситуацию? И получится ли вообще разрулить?

В голове адский шум от переизбытка мыслей и адреналина. Хочется с ноги вынести нахер Бакеева.

Выдохнув, откидываю голову на стену, прикрываю глаза и вытягиваю вперед ноги. Надеюсь, Лиза держит себя в руках. Надо попросить Тима, чтобы он Алёнке позвонил и отправил её к стесняшке. Она у меня девочка впечатлительная, если ее не успокоить, с ума сойдет. Ещё и мамаша её рядом отирается.

Радуется, наверное, что нашлись доказательства её словам. И по ушам сейчас Лизе сейчас ездит тщательно и с удовольствием.

— Ну привет, оболтус, — спустя какое — то время раздаётся рядом с претензией.

Тим. Открыв глаза, встречаюсь взглядом с братом.

И вроде ситуация не изменилась, а морально мне уже стало легче.

— Здоров, старшенький, — жму протянутую руку.

— Пиздец, Макс, тебя вообще нельзя оставить одного! Что ты опять нахуевертил?

Без особых подробностей поясняю ситуацию. Тим слушает внимательно, не перебивая. Брат всегда отличался холодным разумом в отличии от Алёнки, его родной сестры. Они вообще разные, как небо и земля. Она — чем — то похожа на мою Лизу, наивная и добрая, а он — подонок, идущий по головам. Так его называют за глаза.

Для меня же он просто братан, который за свою семью закатает в асфальт любого.

— В общем как — то так, — заканчиваю, разведя закованными руками.

— То есть, денег его ты не трогал? Уточняю еще раз, чтобы точно понимать происходящее, — требовательно смотрит на меня Тимур.

— Да на хрена мне его бабки? Мне своих хватает. Эта мразина просто лезла к моей девочке. И начала переступать границы дозволенного.

— И ты, отважный герой, решил вступиться за честь бабы? — саркастично заламывает бровь.

— Не бабы, — жестко осаждаю, — а девушки.

Сжав переносицу, Тим качает головой.

— Я надеюсь, девушка хоть этого стоит?

— Девушка стоит даже большего.

Говорю серьезно, чтобы он понял, что Лиза это не просто так.

— Она особенная, моя. И если надо будет, я пойду и не на такое, лишь бы оградить её от такого мудака, как Бакеев.

Тим с пониманием кивает.

— Ладно, я тебя услышал. Будем разбираться.

Следом за братом приезжает его знакомый адвокат. Филипп Николаевич в отдельно выделенном для нас кабинете, дотошно расспрашивает меня о всех деталях дела. Делает у себя пометки, пока я второй раз подряд рассказываю, что к чему.

— Денег ты не брал, но частично к обвинению имеешь отношение, — подводит итог. — Мне нужно знать какие именно заказы ты на себя брал. Взломы, слив данных, фишинг. Всё, потому что, если начнут опрашивать свидетелей и они расскажут что — то, чего я не знаю, я не смогу вовремя подготовиться и выставить подобающую защиту.

Пока рассказываю обо всём, что делал, понимаю, что звучит хреново. Да, я почти не нарушал законы в плане кражи средств, но в остальном ангелом меня тоже не назовёшь.

Только после разговора с адвокатом к нам присоединяется Леонидов.

— Ну так что, рассказывать будем? — в своей привычной манере садится за стол.

Филипп Николаевич кивает, и я выкладываю всё по очередному кругу. И если адвокат слушал мой рассказ, внимательно отслеживая то, за что можно зацепиться, чтобы меня оправдать, то следак свое внимание направляет на прямо противоположное.