Книга Нарушая дистанцию, страница 109 – Элла Савицкая

— Может поваляемся вместе? — включает кран горячей воды и с намеком кивает на ванную.

Ну а я разве могу отказаться от такого заманчивого предложения?

Тяну за поясок на халате и под прицелом темнеющего взгляда, развожу полы в стороны.

Никита издает рычащий звук, имитирующий хищное животное, а потом притискивает меня к себе.

— Хочу тебя, — запускает руку мне в трусики, заставляя открыть рот в немом восторженном возгласе.

— Бери.

— Что, и даже без когтей? — заламывает бровь, сверкая довольным голодным взглядом.

— Без, — бегу ногтями вверх по его груди, — или тебе без не нравится? — запускаю пальцы в его волосы и мягко тяну.

Никита с шипением закатывает глаза. Он балдеет, когда я так делаю, я уже выучила.

— Нравится. Мне всё с тобой нравится, — хрипит, забираясь в ванную и затаскивая меня к себе.

Я вообще выучила много чего, что касается его. Например, то, что когда он злится, то редко взрывается с первой секунды. Он может смотреть на меня красноречиво, давая самой понять, где я оплошала, а если уж не понимаю, то потом он мне это втолковывает. Еще, к примеру, по утрам Никита встаёт раньше меня, тихонько уходит во двор, а проснувшись, я присоединяюсь к нему, и мы отправляемся на пробежку. Он бегает быстрее, чем я, и когда достигает очередной спортивной площадки, делает несколько подходов упражнений на брусьях, или качает пресс, дожидаясь, пока я до него добегу. Несмотря на то, что он устает, он никогда не жалуется. Просто приходит, валится без задних ног на кровать и отключается.

А я… я как он правильно сказал, так быстро привыкла к нему, что меня не смущает его зубная щетка, которая перекочевала ко мне домой, мужской гель для душа, мочалка. То, что на моем балконе сушится его футболка и джинсы в то время, как на кресле валяются еще парочка таких же тоже не смущает, ни капли.

Привыкла к тому, что он варит мне кофе утром, и его кофе получается вкуснее, чем мой. Привыкла, что на вызове, куда бы мы не приехали, он рядом. Прикрывает меня, прячет за спиной, если вдруг грозит опасность, хоть и знает, что я прекрасно могу защитить себя сама. Но это у него в крови. И нет, это не потому, что он хочет казаться профессиональнее, или сильнее. Просто у него рефлекс — защищать. Защищать не только меня, а и сестру, которая оказалась довольно приятной девушкой.

Маша забегала к нам пару дней назад с тортом и вином. Рассказывала разные истории, включая самую занимательную о том, как она в детстве пристегнула Никиту наручниками к батарее, а потом их дед пол вечера искал ключ, чтобы его отстегнуть. Наручники она нашла у того же деда в шкатулке. Эта девушка оказалась очень открытой и в характере чем-то схожей с Никитой. Мне она очень понравилась.

А еще я привыкла засыпать рядом с ним. И не только я. Герда дожидается пока мы уляжемся и задницей своей утыкается в зад Никите. Не знаю, спокойнее ей так, или просто теплее, но я её понимаю. Моя задница обычно тоже крепко к нему прижата.

— Делаем ставки, что на сегодня придумает полкан? — спрашивает Никита, заводя утром машину.

— Не знаю. Вообще не пойму какая муха его укусила, — ворчит Красавин, который сегодня ночевал где-то неподалеку, и упал нам на хвост, — Если честно, подзаебал со своими задачками. То то не так, то это. Я столько бумаг в жизни не писал. Ощущение, что его дрючат сверху, а он отыгрывается на нас.