Книга Ты подарил мне небо, страница 6 – Элла Савицкая

Хотела б я восстановить приличье,

Да поздно, притворяться ни к чему.

Ты любишь ли меня?…

— Люблю, люблю, – перебил серьезный монолог своей артистичной дочери и указал вилкой на тарелку. – Все, теперь верю. Отличная Джульетта. Ешь давай.

Кира удовлетворенно хмыкнула и уселась на стул. Накрутила на вилку спагетти и отправила в рот.

— Как твой поход в психбольницу? – спросила, не переставая жевать, и я на мгновение застыл. Перед глазами всплыл образ полупрозрачной Николь, заставляя сердце в который раз за день сбиваться с ритма. Отложил вилку и потянулся за чашкой кофе. Аппетит как рукой сняло.

— Хорошо все. Завтра опять поеду.

— Зачем?

Действительно, зачем? Ответ я не придумал. Зазвонил мобильный и спас меня от допытливых глаз дочери.

На следующий день мой автомобиль стоял под окнами больницы, пока я вот уже двадцать минут сидел за рулем и смотрел на серые окна. Что я здесь делаю? Для чего? Что я хочу от ребенка, который младше меня на двадцать лет и годится моей дочери в сестры? Злость на себя за то, что позволил родиться порочным чувствам взвилась вихрем и затянула в водоворот самокрушения. Идиот. Чего я хочу добиться, считая, что мне удастся найти признаки жизни в тусклой оболочке маленькой женщины? Ответ я знал, и он мне не нравился. Я хотел ее. Её смеха, улыбок потому, что черт возьми, я уверен, что её улыбки волшебны. Мне до боли в груди хотелось смотреть, как молодая птица исцеляется и быть свидетелем каждой её крошечной победы. Я эгоистично хотел заполнить её мир собой. Какая-то мания, по-другому не объяснить. В этот день я не зашел в больницу. И на следующий и через день тоже. А потом вспомнил, что её вскоре должны будут выписать и у меня еще как минимум полгода не будет шанса приблизиться к Николь. Вряд ли её тетка одобрит желание абсолютно незнакомого мужчины увозить ее племянницу из дома и показывать ей мир.

— Юлия Альбертовна, мне нужно ваше согласие на одну мою просьбу, – я сидел в уже знакомом кабинете и нервно тарабанил пальцами по столу.

— Слушаю Вас, Александр Константинович, – деловито поправив очки, женщина сложила руки в замок на поверхности стола и приготовилась слушать. Как только я вошел, бедная посчитала, что я за докладами явился и побелела на глазах. Начала торопливо объяснять, что за такой короткий срок еще толком ничего сделать не успели и ей нечего мне предъявить кроме неистраченной суммы на счету. А теперь я смотрел в умные темно-синие глаза и пытался сформулировать свою просьбу так, чтобы она была правильно понята, но в голове так или иначе звучит грязно и пошло.

— Помните, Вы рассказывали мне о Николь? – черт с ним. Скажу как есть, и как можно быстрее решу вопрос потому, что мне до одурения хочется снова увидеть ту девочку.

— Конечно.

— Так вот, я думаю, что смогу помочь ей.

— Как? – глаза напротив удивленно распахиваются, – Вы знаете хорошего психолога?

— Нет, но мне кажется, я знаю, что ей нужно. Не эти стены, а жизнь. Ей необходимо жить, как все люди. Гулять. Слушать музыку.

— Мы включаем ей музыку ежедневно. Моцарт, Бах, и другие известные композиторы очень часто звучат для наших пациентов.

— А может ей не Моцарт нужен? Может ей нужна какая-нибудь глупая молодежная песня, – наклоняюсь вперед, стараясь объяснить свою точку зрения. – Вы когда-нибудь пробовали обращаться с ней не как с больной, а как с обычным человеком?