Книга Единица безумия, страница 57 – Оксана Сергеева

— Что может быть страшнее?

— Полно всего. Всякое бывает.

— Как мне теперь с этим жить? – Она правда хотела рассказать все связно, но вместо этого начала плакать.

— Так же, как жила до этого.

— Убивать – это же большой грех.

— По грехам лучше к духовнику – не ко мне.

— Мы ведь не женаты по-настоящему. Это все фикция, мы не любим друг друга. Господи, даже не знаю, зачем я все это говорю… – Несколько раз глубоко вздохнув, Женя попыталась успокоиться.

Остальное время они сидели молча. Женя выплакалась, наконец допила свой чай, а Марк просто ждал, пока Рысь вернется из сада.

— Поговорили? – спросил Виктор Олегович, входя в столовую. – Узнал что-нибудь еще?

Марк слегка усмехнулся:

— Узнал. Полторы мысли и те про любовь.

— Папуля, скажи-ка своему холопу, пусть будет поаккуратнее в выражениях, – вмешался Андрей в их разговор.

В комнате наступила гнетущая тишина. В глазах Каверина мелькнуло что-то такое, отчего у Погодиной по позвоночнику пробежал холодок, но Марк ничего не ответил.

— Андрей, прекрати. Все хорошо, – тихо сказала она, но тот не унимался:

— Проблемы?

— У меня? Никаких.

Рысю не понравился выпад сына, но он тоже ничего не сказал, а лишь отозвал Марка в сторону, объявив, что потом он должен отвезти Женьку домой.

— А ты? – спросила она у Андрея. Все же рядом с Погодиным было спокойнее.

— У меня, видимо, дела. С отцом.

— Ясно.

Перейдя из состояния ужаса и паники в состояние тупой отрешенности, Женька просто сидела молча и тупо смотрела на Марка, который тихо беседовал с Рысем.

— Дольчегабана, на ближайшие несколько месяцев можешь оставить свои матримониальные планы, ты замужем за мной. Хватит глазки Каверину строить.

— Андрюша, ты параноик! – тут же разозлилась она на такое беспочвенное обвинение.

— Может быть. Но в отличие от некоторых я умный и предприимчивый параноик.

— Ты ведешь себя как мальчишка! Что за выпады? Только о себе думаешь?

— Я только о себе думаю? Я последние несколько дней думаю только о тебе! – Его взгляд просто испепелял ее.

— Плохо думаешь, – яростно зашептала Погодина. – Рычишь на людей отца, качаешь свои права, при том, что это мне потом приходится с ними общаться.

— Помогать тебе – его работа.

— Да! Но это не значит, что ты или я должны вести себя по-свински!

Федя прервал их перепалку сообщением, что Женке пора домой.

Каверин махнул ей рукой, прошел обратно по коридору и исчез за дверью.

— Ты помнишь, да? – на секунду задержал ее Андрей.

— Что?

— Что я Рысь, а не олень. Так что без глупостей.

— Ты параноик, – прошипела Женя и, поколебавшись, двинулась за Марком.

Дверь, за которой он скрылся, оказалась внутренним проходом в гараж.

Каверин мигнул фарами, и Женя села в его черный «лексус».

— А адвокат у меня будет?

— Если тебе понадобится адвокат, то меня уволят. Так что думаю, он тебе не понадобится.

— А мы можем заехать в церковь?

— Зачем?

— К духовнику… – неуверенно призналась она.

— Мой Бог суров, сложна судьба, И мой острог – моя изба… – В его темных глазах промелькнуло нечто вроде усмешки.

— Чего?

— «Би-2», «Виски».

Вскоре он притормозил около супермаркета.

— Сиди, я быстро.

— Хорошо.

Пока Каверина не было, Женька тревожно смотрела в зыбкий сумрак за окном и переживала в воображении все, что случилось позапрошлой ночью.