Книга Волчье сердце, страница 107 – Оксана Сергеева

— Я сам не болельщик, футбол не смотрю. Все равно они играть не умеют. Но почему бы не порадовать хорошего человека. Как там говорят? «Спартак — чемпион!»

— А откуда...

— Не парься, я все знаю, что мне надо. Ты же знаешь, кто я.

— Имею представление, — подтвердил Захар, сунул абонемент обратно в конверт, а конверт — в ящик стола.

— Угу, — кивнул Янис и посмотрел на него внушительно. — А еще я член попечительского совета одной серьезной организации, занимающейся добрыми делами. В скором времени эта организация будет реализовывать большой проект. И твоя контора может его получить. Понимаешь, о чем я?

— Понимаю. — Краска начала уходить с его лица. Он заинтересованно подался вперед.

— Если интересует, завтра позвони — обговорим.

Гущинский кивнул и взял визитку.

— Тендер будет?

— Будет. Ты, главное, заявку подай.

— Сделаю. Веру надо задействовать?

Янис задумался на мгновение.

— Это вы сами решите. Если она захочет.

— Хорошо, — заверил Захар, окончательно набравшись уверенности.

— Тогда договорились. — Майер поднялся с кресла. — Но про то, что я тебе вчера говорил, ты все равно не забывай. Я от своих слов не отказываюсь.

— Ой, о чем ты! — пылко открестился Гущинский. — У нас чисто рабочие отношения, никогда ничего не было.

— И не будет, — напомнил Майер.

— Само собой.

Захару не нужно было напоминать, что он должен делать дальше. Вместе с Майером он поспешил поговорить с Верой. На душе у него неприятно царапнуло, когда увидел, как она складывает в сумку свои вещи: кружку, из которой всегда пила кофе, ежедневник, статуэтку белоснежного ангелочка, всегда стоящую слева от компьютера. На ее столе уже был наведен идеальный порядок.

— Вера, ты неправильно меня поняла, — смущенно проговорил он.

— Отнюдь. Ты мне доступно все объяснил, — не глядя на него, сказала Вера.

— Думаю, пару дней отдыха тебе не повредит.

— Заявление я написала. Вот рабочая документация по медцентру, пароль от компа Артур знает. Остальное сам раскидаешь. — Вера положила документы на стол Порошина и взяла с кресла пальто.

— Два дня, Вера. А потом ты выйдешь — и мы поговорим.

— А чего ждать? — Вера наконец взглянула на него. И на Майера. — Я и сейчас могу тебе все сказать. Вам. К черту пошли! Оба!

Вера не уехала. Сидела, склонив голову на руль. Когда мимо по улице проехала машина, она вздрогнула. Донесшиеся оттуда грохочущие басы громкой музыки били в одном ритме с пульсацией у нее в висках.

Майер постучал в окно.

Сделав глубокий вдох, Вера выпрямилась и опустила стекло.

— Раз уж так вышло, что у тебя сегодня выходной, я тоже поменял свои планы, — непреклонным тоном заявил он. — Нам нужно с тобой кое-куда съездить. Не будем откладывать. Костя отгонит твою машину домой, поедем вместе.

Она догадывалась, кого он хотел навестить. Ехать с ним не хотела, но спорить не стала, понимая, что ему это нужно. Это правильно. Так надо. Пусть случится как можно скорее.

— Он на Введенском, — сообщила она, отдала Косте ключи от своего автомобиля и пересела к Майеру.

— Что-нибудь нужно? — спросил Янис, садясь за руль.

— Давай купим цветы и маленькую игрушку, — подумав, ответила она. — Я всегда приношу ему игрушку.

— Хорошо. Заедем купим.

Дорога до Введенского заняла много времени. Больше двух часов они тащились по узкой набережной. Когда Вера вышла из машины, ей показалось, что на улице стало холоднее. Или это умиротворенно-трагичная атмосфера кладбища так на нее действовала.