Книга Волчье сердце, страница 12 – Оксана Сергеева

— Осторожнее, Вера.

— Все хорошо. — Она медленно выдохнула.

— Простите, не хотел вас пугать.

— Это не вы. Мне показалось, там крысы. Как-то не очень хочется лезть в темноту.

— Думаю, на этом остановимся. Пойдемте на воздух.

Они вышли на улицу.

— Все в порядке? — спросил он, и в его голосе слышалось непритворное беспокойство.

— Все нормально. Не думайте, что я такая уж впечатлительная особа.

— Я ничего такого и не думал. — Янис вытащил из кармана сигареты. Взял себе одну и протянул пачку Вере.

Она поблагодарила его коротким кивком и глянула в сторону старой облупившейся лавочки. Янис проследил за ее взглядом и шагнул в сторону скамейки. Не заботясь, что может замарать свое дорогущее пальто, он сел и закурил. Достав из сумки зажигалку, Вера сделала то же самое и с наслаждением затянулась. С минуту они сидели молча, потом Вера улыбнулась и подумала, заметил ли он, что она сперла у него сигареты.

Их странное, пронзительное молчание было нарушено банальным телефонным звонком. Вера забеспокоилась, как только увидела, кто звонит.

— Да, бабуля, что случилось?

— Помру я сегодня, — сообщила бабуля весьма бодрым голосом. — Голова так болит, что солнце ночью светит.

— Без меня не помирай, сегодня приеду.

— Ты только обещаешь, — разворчалась старушка.

— Сегодня точно приеду, — заверила внучка. — Как дела?

— Вот как приедешь, так и поговорим.

Вздохнув, Вера сунула сотовый в карман. Бабушка не любила трепаться по телефону. Ей нужно было видеть лицо собеседника, глаза и эмоции. Звонила она в крайних случаях, поэтому звонок заставлял встревожиться.

— Я росла с бабушкой, — зачем-то сказала Вера.

— Вы, вероятно, сильно к ней привязаны, — предположил Янис.

— Да. Поэтому беспокоюсь за нее.

— Понимаю. Я тоже много времени проводил со своими бабушками. К сожалению, их уже нет.

— Жаль, — посочувствовала Вера.

— А ваши родители?

— Помню только мать и то очень плохо. Она умерла, когда я была совсем маленькая. — Вера погрустнела. Стряхнув пепел, она запахнула куртку, почувствовав, как недружелюбный ветер холодит спину.

— Думаю, вы не доставляли бабушке проблем. Были хорошей девочкой и хорошо учились.

— Совсем нет, — засмеялась Вера. — Я хорошо училась, но не была хорошей девочкой. Дети часто обзывали меня безродной сиротой, когда хотели задеть, и я всеми силами поддерживала этот образ. Дралась и мстила за свои обиды со всеми вытекающими последствиями. До поры до времени, конечно.

— И когда все изменилось?

— Видимо, когда я повзрослела.

Это прошлое не имело над ней власти, поэтому рассказывала она обо всем спокойно, без стеснения и неловкости. Как будто речь шла про кого-то другого, а не про нее. Но все же, договорив, задумалась, зачем все это сказала. Зачем за минуту выдала ему как на духу то, о чем обычно старалась не говорить.

Возникшую волну паники Майер подавил ответной откровенностью:

— Я тоже не был послушным мальчиком. Но, в отличие от вас, на мне стояло клеймо родства. Не соответствовать было нельзя, и я всеми силами его оправдывал. Но потом все изменилось, когда я тоже, видимо, повзрослел. Вообще, надо бы говорить — мы. Потому что я не один. У меня есть брат, и мы близнецы, — с улыбкой закончил он, выбросил окурок и поднялся.

К тому времени Вера уже кое-что знала о Янисе. Что его отца убили, что у него есть брат-близнец, и ресторан, в котором они познакомились на самом деле принадлежит ему. Но не признаваться же, что уже это нагуглила.