Книга Волчье сердце, страница 158 – Оксана Сергеева

Янис позвонил по телефону. Тут же заскрипели железные засовы, и ворота распахнулись, поглощая их внутри. Они прошли вглубь, где больше света. Перед ними на стуле сидел человек в тюремной робе, больше похожий на мумию, чем на живое существо. Руки его были сцеплены за спиной наручниками.

— Мы вас уже заждались, — недовольно сказал Даня.

— В пробку попали, — ответил Янис и кивком указал на заключенного: — Сказал что-нибудь?

— Сказал: только с тобой будет говорить. Мы не настаивали.

— Почему здесь? — нервно задергался Ловягин, говоря скрипучим, гнусавым голосом. — Мы так не договаривались. Что за херня?

Что-то вроде усмешки появилось на губах Яниса:

— Я с тобой вообще ни о чем не договаривался. Информация для меня есть? Или думал, я к тебе в тюрьму приду и через решетку буду разговаривать? Я не суеверный, но лучше уж ты к нам. Будет только так, как мне удобно. Не знаю, на что ты рассчитывал, когда в такое вписался.

Зек чуть поднял подбородок, посмотрев на Андрея:

— А это кто? Только тебе скажу. Это было мое условие.

— Я тебе, урка, сейчас безо всяких условий башку снесу, — спокойно ответил Майер. — Пикнуть не успеешь. Наверное, так даже лучше. Нам спокойнее.

— Ладно, — притих Лава, — браслеты сними и жратвы нормальной дай, тогда разговорюсь.

— Ты не в том положении, чтобы торговаться. Не испытывай мое терпение. Расскажи нам свою сказочку, потом получишь нормальную жратву.

— Мож, и бабу тогда?

— Может, и бабу.

Противная ухмылка расплылась по узкому, бледно-синюшному лицу:

— Папашу твоего Рысь заказал. Я твоего папашу самолично грохнул. Рысь заказал, а я грохнул.

Андрей похолодел от услышанного. Боль, похожая на гастритную, зажгла желудок.

Даня, стоящий рядом, вполголоса выматерился.

— Почему? — продолжал расспросы Янис.

— Мне нет разницы — почему? — снова заскрипел зек. — Какие у них дела и что они не поделили, вам лучше знать. Это ты у Рыся спроси, почему он решил лучшего друга завалить.

— Как?

— Да с «Макарова» расстрелял. Подъехал на машине. Ждал его. Знал, когда он домой будет возвращаться. Как дождался, так и выпустил в него половину обоймы.

— Это все, что ты можешь сообщить?

— А что еще надо?

— Ты забыл про контрольный в голову.

— Не забыл. Это само собой. Последняя пуля прямиком в лобешник была.

Андрей слушал, что говорит Лава, и дрожь шла по позвоночнику. На минуту он ощутил полную беззащитность перед этим гнусным зеком, бросающим эти чудовищные слова.

— Ну? Я тебе все сказал, — занервничал Лава.

— Все да не все. Уточнить кое-что хочу. Как говоришь все было? Отец домой возвращался?

— Домой. К подъезду шел.

— Странно, да? Без охраны, получается был.

— Мне сказали, будет без охраны, так и случилось. Я все тебе сказал, — снова повторил как заклинание.

— Больше не помнишь никаких подробностей? — не отступал Янис.

— Костюм на нем был серый, рубаха белая.

— Один?

— Один, говорю же. Без охраны. Узнал, что хотел?

— Узнал.

— Обрадовал я тебя? Как насчет того, чтобы меня отблагодарить? — ухмыльнулся.

— Я всем воздаю по заслугам, и ты свое получишь. Ваня, дай... — холодно сказал Майер и протянул руку.

Иван вложил стальную биту в раскрытую ладонь, и Лава тут же перестал ухмыляться.

— В чем дело, начальник? — Гримаса, похожая на оборванную улыбку, метнулась от его губ к скулам.