Книга Волчье сердце, страница 18 – Оксана Сергеева

— Не свисти, уж стейки я в состоянии пожарить. Когда мясо хорошее, возни особой не надо, сама знаешь.

— Не спорю, но это тоже лотерея. Вероятность два из двух, что ты испортишь шикарное мясо, а рисковать я не готова, сегодня у меня и так хреновый день. Посиди пять минут, я переоденусь. Можешь пока вино открыть.

Вера так и сделала — откупорила бутылку и устроилась за столом, на своем любимом месте. Она с удовольствием понаблюдает, как подруга возится у плиты. Вообще, Вера любила смотреть, как кто-то готовит. Это вызывало в ней неподдельный восторг. Наверное, потому что собственные познания в кулинарии были весьма скромными. Она могла справиться с чем-то простым и понятным, без замороченных составов и сложных вкусовых сочетаний. Во всяком случае, на ее яичницу никто не жаловался.

— Как у бабули дела? — вернувшись, поинтересовалась Рида. Она облачилась в мягкие тренировочные штаны и свободную футболку. На Вере, впрочем, было надето почти то же самое, только вместо футболки укороченный свитшот.

— Нормально все. В своем репертуаре. Ругалась, что я редко заезжаю.

— Я с ней согласна. Ты как поганый любовник. Поимеешь ментально и свалишь.

Вера рассмеялась:

— А кто тебе мешает ко мне приехать?

— Сделаю сегодня поострее, ты не против? — Получив от подруги утвердительный кивок, Рида от души сыпнула перца на мясо. — А вдруг вам некогда. Вы ж семейные — такие. Соберусь, а у вас романтик со свечами и сексом.

— Ага-а, — протянула Вера, и в ее многозначительном «ага» Риде сразу почудилось неладное.

— Что такое?

— Я тоже сегодня потерпела фиаско, так что ты не одна.

— Подожди. Я должна к этому приготовиться. — Она положила два куска говядины на раскаленную сковороду и села за стол. — Я вся превратилась в слух.

— Нечего рассказывать. Я разделась. И все.

— Ничего не поняла. Давай сначала. Где разделась, как разделась, зачем разделась. Главное — перед кем разделась.

— Перед мужем. — Мысленно отмотав ленту дня назад, Вера рассказала все с момента, как ей сообщили о визите Софьи Сергеевны и до момента, как она оказалась в кухне без лифчика.

— Да он полюбоваться тобой хотел! — развеселилась Рида и хохотнула. — Ошалел мужик от счастья!

— Конечно, — скептически отозвалась Вера. Не помнила она в глазах мужа ошалелого счастья. — Мясо!

Рида вскочила, чтобы перевернуть стейки. Не дай бог передержит — придется им с Веркой подошву жевать.

— Не, Севку по-любому надо проучить. Оставайся у меня до утра.

— Во-первых, так себе наказание. Во-вторых, ты же знаешь, я уже отвыкла спать не дома.

— Софья Сергеевна, значит, соскучилась по твоей кровушке. Боже, боже, как ты ее терпишь?

— Пятьдесят грамм коньяка и легкая придурковатость делают меня практически неуязвимой, — сострила Вера и взяла бутылку, чтобы наполнить бокалы красным вином.

— Да-да, во всех есть частичка волшебного, человеческого, доброго, и, если мы этого не видим, это не значит, что этого нет, — засмеялась Рида.

Решив, что удобнее будет в гостиной, подруги унесли еду и вино на маленький журнальный столик, включили торшер и разместились на диване.

— Почему мужики такие тупые. Всего-то надо, немного еды, немного… нет, лучше много вина… маленький диванчик, маленькая свечка. И все! Романтик готов! Боже, — простонала Рида, томно упав на подушки, — мне срочно нужен какой-нибудь дикий и страстный мужчина. Вера! Вокруг тебя полно мужиков! Нет, не дикий и страстный. Лучше найди мне основательного с серьезными намерениями.