Книга Волчье сердце, страница 201 – Оксана Сергеева

Щенок был упитанный и крепкий, черного цвета с белым пятном на груди.

— Значит, не откажемся.

— Будем звать его Цезарь — как салат, — усмехнулся Даня.

— Цезарь — как император, — довольно поправил Янис.

Щенка они оставили себе. Цезарь быстро стал всеобщим любимцем. По прошествии времени Вера убедилась в правильности этого решения, ибо вести образ жизни глубоко беременной женщины оказалось скучным. У нее никогда не было собаки, и до появления в их доме четырехлапого члена семьи она не представляла, что заботы о питомце могут доставлять столько радости.

Возможно, в ней говорили материнские чувства, однако Янис тоже полюбил пса с первого взгляда. Наблюдать за их общением было особым удовольствием. Майер стал более эмоционален, меньше сдерживал свои чувства. Оно и понятно: животные, как и дети, не приемлют лицемерия. Хотя щенок больше времени проводил с Верой, истинным своим хозяином он все же считал Яниса, поскольку авторитет и внутренняя сила последнего были непоколебимы и ясны даже для собаки. Удивительно, но пес всегда безошибочно чувствовал каким-то своим особым, собачьим чутьем, что хозяин уже близко, и ждал его под дверью, предвкушая прогулку. Каждый раз, слыша его громкий лай, доносящийся из прихожей, Вера поражалась: откуда он знает?

В последнее время пес проявлял самостоятельность, часто рвался с поводка, и Янис, боясь, как бы Цезарь не свалил ее с ног, запретил Вере выгуливать его в одиночку. Они делали это вместе, когда он возвращался с работы.

Иногда с заботой о ней Майер перегибал, но, учитывая прошлый горький опыт, Вера не спорила: споры с мужем ее ужасно нервировали.

Постепенно она справилась со своими страхами, и в этом ей тоже виделась существенная заслуга Цезаря. В редкие дни, когда душу охватывала тревога, Вера преодолевала ее сама, никому больше не поверяя своих мыслей. Это ее личные демоны, часть ее натуры — ей с ними и бороться. Зиму пережили без особых происшествий, весной пару раз пришлось полежать на сохранении, но в целом все было хорошо, и беременность проходила нормально. Перестал мучить ненавистный токсикоз, но зато появились изжога и одышка — сущие мелочи в сравнении с каждодневным ощущением чуда.

Чудо — что она забеременела.

Чудо — ощущать, как толкается в животе ребенок.

Чудо — слышать, как бьется его сердце.

Чудо — у них снова будет мальчик...

Тогда перед УЗИ Вера шутки ради предложила не узнавать пол ребенка. Янис рассмеялся и попросил ее оставить свои детские мечты его осюрпризить. Он часто повторял, что ему все равно мальчик родится или девочка, он любит своего ребенка, и в нем смысл их жизни, но Вера видела: глаза Яниса загорелись особенной отцовской гордостью, когда он узнал о сыне.

— Ну что, придумал имя? Как сына назовем? — спросила, когда они вышли из клиники.

— Герман или Роберт, — без раздумий ответил Майер.

Вера засмеялась:

— Вот никак не ожидала, что ты такой оригинал.

— Вера, я — Янис, он — Янисович, по-простому уже не получится.

— А если мне не нравится ни то, ни другое?

— Предложи свой вариант.

Она немного подумала, перебрав в голове известные ей необычные имена, которые могли подойти их сыну.

— Может быть, Кристиан? — несмело предложила она.

— Хорошо, мне нравится, — кивнул он.

— Правда? — не поверила, что Янис сразу согласился.