Книга Волчье сердце, страница 42 – Оксана Сергеева

— Я не могу сейчас уйти. Вот ключи от моей квартиры. Тебя отвезут.

Вера вскинула на него глаза, мгновенно приняв решение.

— А у тебя дома есть вино?

— Полно, — улыбнулся он.

— А еда?

— Что-то было.

Вера взяла ключи. Хотела спросить у него, правда ли, что он предлагал Севе деньги, но не стала более задерживать. На фоне разборки с мужем выпад Майера не выглядел как-то особенно дико. Напротив, это как раз в его духе. Хотя лучше бы он ничего подобного не делал. Она спросит об этом позже. Возможно, Сева не так все понял. Он мастер выкручивать на свой лад.

Янис притянул Веру к себе, чтобы поцеловать, но она уклонилась и прильнула губами к его щеке.

— Не задерживайся, ладно?

Янис улыбнулся, поняв ее игру:

— Постараюсь.

Она села в машину, он что-то сказал водителю и ушел. Но они не тронулись сразу, почему-то стояли.

— Мы кого-то ждем?

— Ваш ужин.

Вера откинулась на сиденье, позволив себе расслабиться и ни о чем не думать. Сейчас совсем не хотелось размышлять, что правильно, а что нет. Совершает ли она очередную ошибку, пожалеет ли о своем поступке завтра.

До дома они добрались довольно быстро. Водитель проводил ее до самой двери и помог открыть замок. Вера с интересом обследовала жилище Майера. Оно оказалось под стать хозяину. Брутальное, чисто мужское логово, закатанное в дерево и камень. Масштабно и лаконично. Очень просто и безумно дорого. Примерно так она и представляла его квартиру. Никак не вязались с ним виньетки, статуэтки и постеры в рамочках. Антрацитовые стены, такой же потолок с проблесками белоснежных островков в определенных зонах, многоуровневый свет. В спальне Вере представилась занятная деталь. Среди немногочисленных предметов декора она увидела стеклянную банку с деньгами. Обычную, прозрачную, с крышкой, в какой она, например, хранила печенье или зефир. Но Майер держал в такой деньги. Вера рассмеялась и, не удержавшись, стянула банку с полки, чтобы проверить, настоящие ли внутри банкноты. Конечно, они были подлинными. «Вот Майер... воротила...» — еще раз рассмеялась она и, вернув его копилку на место, вышла из комнаты.

Было очень странно находиться в квартире Яниса без самого Яниса, но чувство неловкости прошло, как только в кухне обнаружилась винная полка. Стянув первую попавшуюся бутылку красного, Вера решила расположиться на диване перед телевизором. Кухня находилась в одном пространстве с гостиной, но сидеть за столом или барной стойкой показалось неуютным. Тем более неизвестно, сколько времени придется провести в ожидании. Для Яниса она тоже поставила тарелку. Он вряд ли приедет голодный, но пусть хотя бы незримо поприсутствует на их первом романтическом ужине.

Интересно, это квартира для жизни или место, где он потрахивает своих баб?

Для нее это не имело никакого значения, но Рида бы ее осудила. Сказала, что себя надо ценить, уважать и все такое. Так, мол, не делается, и отправить ее сюда одну означало полнейшее неуважение. Рида бы зачитала целый список, что мужик «должен». Вере было совершенно все равно. Она еще не заимела подобного перечня. Ее личные отношения с мужчинами ограничивались общением с мужем, а он человек довольно специфичный. Однако теперь, после развода, ее небольшой опыт рисковал значительно обогатиться.

Поначалу Вера то и дело поглядывала на часы, но потом усилием воли подавила это желание, чтобы не нервировать себя еще больше. День и так выдался нелегким, богатым на важные решения. Сегодня она подвела черту, решив, что неплохо начать новый этап своей жизни в постели Майера. Это честно по отношению к себе в первую очередь. Во всем клубке странных и пугающих чувств к Янису явно доминирующим было сексуальное влечение. Пугало Веру не оно само, а то, что оно не прошло. Неудивительно, что она обратила на него внимание. Он видный. Да чего уж там, Майер шикарный мужик, умеющий себя подать. Бывало, она и раньше испытывала к кому-то интерес. Если муж не вызывает пылких чувств, невольно обращаешь внимание на других мужчин, пытаешься их оценить из чистого любопытства. Но это ни разу не перерастало во что-то большее — то, что могло сделать ее уязвимой и зависимой. Всегда этот интерес был настолько мимолетным и некрепким, что рассеивался буквально после первой встречи. Уже на второй день Вера и не помнила, на кого и почему обратила свое внимание. С Майером все совсем не так. Он ее завораживал. Пришпиливал к месту. Когда они были рядом, он захватывал ее словно в капкан. Будто за горло брал, что становилось трудно дышать. Вера боялась называть свои ощущения как-то определенно. Не влюбленность и уж тем более не любовь. Увлечение, может быть, привязанность. Страсть, в конце концов.