Книга Мажарин, страница 16 – Оксана Сергеева

Он открыл дверь, и Стэльмах прошла в квартиру. Глянула на него и остановилась в прихожей. Прислонилась спиной к стене. Может, что-то поняла по его взгляду. Что-то почувствовала. Но смотрела на Сергея без выражения — тоже чего-то ждала. Маринка умела так смотреть. Становилась похожей на куклу, словно застывшей в одном мгновении.

— Может, не будем в спальню проходить? Я тебя тут отымею, и все. Ты же за этим приходишь. Даже не ночуешь у меня. Трахаешься и уезжаешь.

— А в чем проблема? Я думала, мальчикам так нравится. Без головняка и мозговыноса. Я приехала и уехала.

— Мальчикам, наверное, нравится. Но я не мальчик, чтобы меня мажорка какая-то за член водила.

— Хочешь, я до утра останусь, раз тебе так этого не хватает?

— Езжай домой. И больше не приезжай.

Она некоторое время смотрела на него. Все так же спокойно. Потом слегка улыбнулась:

— Все правильно. Сереженька хороший. Сереженьке нужна хорошая девочка, а не блядина какая-то. Я больше не приеду.

Мажарина от этих слов будто что-то в спину толкнуло, он шагнул к ней, схватил за джинсовую куртку и встряхнул. И еще сильнее бы тряхнул, только бы выбить из нее что-нибудь. Не то, что она говорила. Другое. Правду какую-то.

Потому что все, что она делала сейчас, казалось ему ложью.

У нее слишком умный взгляд для дуры и многовато в ней аккуратности для безалаберной шлюхи.

— Скажи что-нибудь!

Марина зажмурилась:

— Я сказала.

— Другое!

— Я не умею.

Она бы ушла, не коснись он ее. Но схватил, к стене припечатал, снова запах духов и кожи ее почувствовал, и мысли сбились в кучу.

— До утра останешься, — рыкнул он. — А утром уйдешь!

— Я лучше сейчас уйду… — сморщилась, как от боли.

— Утром уйдешь!

***

Как Мажарин и хотел, Марина ушла утром и приходить больше не собиралась. Это разумное решение, правильное. Не обижалась на его слова и претензии, но все равно оглушило чувством, словно потеряла что-то важное и значительное.

Почему-то очень хотелось плакать, и больно было внутри, хотя думала, что уже никакая боль ее тронуть не сможет.

Боль должна чем-то питаться — грызть, выжирать, уничтожать. А в ней ничего уже не осталось…

Приняв душ, обтерлась полотенцем, отжала мокрые волосы и осмотрела себя в большое зеркало. Все тело в отметинах. Грудь, живот и на шее, с одной стороны, тоже яркое пятно.

Он специально это сделал. Просила же без следов, но он постарался, чтобы следы на ее коже остались.

Мажарин, ты зверь… Совсем дурной…

Высушив волосы, перекинула их на одно плечо и заплела в слабую косу, прикрыв ею засос на шее. Спать Марина не собиралась, хотя всю ночь не спала. Есть тоже не хотелось, но что-нибудь впихнуть в себя просто жизненно необходимо, иначе она свалится. Аппетит у нее давно пропал. Все, что могла затолкать в себя за день, это пара бутербродов.

Завернувшись в махровый халат и накинув капюшон на голову, спустилась на кухню. Налив себе крепкого чая, уселась на диване перед телевизором.

— Скажи-ка мне, сестричка, куда триста тысяч дела? — спросил подошедший к ней Егор.

— Которые вчера сняла? — переспросила Марина, не удивляясь. Она давно в курсе, что Егор контролирует ее расходы. Что, куда и когда она потратила.

— Прогуляла. Шмоток купила. А что тебя это так заботит?

— Как что? Ты ж кровиночка моя, роднулечка! — Уселся рядом и похлопал ее по колену. — Переживаю, вдруг что случилось. Люблю ж тебя. По-своему.