Книга Мажарин, страница 50 – Оксана Сергеева

— А говорил, на колени не встанешь… встал… — донеслось до затуманенного болевым шоком сознания.

Оно еще было при нем, помутненное сознание. Мажарин еще упирался ладонями в землю, еще не падал, хотя понимал, что на ноги уже не встанет.

На сломанных ногах только в кино бегают.

Тело взмокло, став липким от пота. Больная агония охватила каждую клеточку. Это была только первая волна. Потом пошли новые волны. Новые удары.

— Встал же… а говорил, на колени не встанешь…

Уже не понимал, то ли повторяли ему фразу, то ли она застряла у него в сознании.

Не вы меня на колени поставили, ублюдки гребаные… хоть и ноги сломали… не вы… моя

Мариша… ее слова… моя любимая девочка на колени меня поставила… разорвала…

И от каждого нового удара чувства перекрашивались. Все, что испытывал к ней, стало черными от этой дикой боли и кровью навсегда запечаталось.

Теплая, она хлынула из горла в рот и пенисто залила подбородок.

А потом больше ничего. Ничего, кроме этого, железисто-соленого вкуса во рту…

Прошло семь лет.

— Боже, — улыбнулась Марина, взяла цветы и подставила щеку для поцелуя. — Красивые.

Но все равно, Матвей, не стоило.

— Как это не стоило?

— Подожди минутку, я быстро отнесу их домой.

— Бери с собой. Такси ждет, мы и так опаздываем.

— Я быстро. Минутку. Туда и обратно. Не хочется тащить их с собой, боюсь, завянут. —

Вернулась в дом, поднялась по лестнице на несколько пролетов выше и положила цветы под дверь. Не под свою. Сама жила на пятом этаже.

Господи, как она ненавидела белый цвет! Не переваривала!

А он розы притащил белые. Ослепительно белые, аж смотреть больно. И где только такие нашел?

Выйдя из подъезда, Марина быстро подошла к машине, юркнула в распахнутую дверцу.

Матвей, довольно вздохнув, уселся рядом.

— Нужно о таких вещах предупреждать заранее, — мягким холодком выразила свое недовольство. — Я не люблю торопиться и не люблю опаздывать. Столько дел сегодня было. И я устала. Собеседник из меня сейчас не очень.

— Мариночка, не ворчи, пожалуйста. Так получилось.

— Ехал бы один. Зачем тебе я? — спросила все с той же мягко-бесцветной улыбкой.

— Потому что я и с Володей хочу встретиться, и с тобой время провести.

— Матвей, обычно, когда за двумя зайцами гонишься… — засмеялась.

Ладно уж. Придется поужинать с этим другом, которого она не знала.

Что-то слышала, но что именно про него слышала, не помнила.

Недовольством кипела не потому, что устала и сил не было на общение. Не любила знакомиться с новыми людьми и все эти разговоры не любила, вяжущиеся на попытках что-то узнать, спросить, обсудить. Хоть так и положено. Не для нее это. Она новые связи заводить не спешила и, как прежде, предпочитала о себе не рассказывать. Одна надежда, что этому Владимиру будет о чем с Матвеем поговорить, а она просто посидит спокойно рядом. Послушает.

Через двадцать минут они зашли в уютный ресторан. Марина тяжело выдохнула. Как-то душновато здесь, а вроде кондиционеры работали. Возможно, не от тяжелого воздуха душно стало. Обстановка такие ощущения вызывала.

Атмосфера. Интерьер, оформленный в коричнево-красных тонах. Столько красного — это существенный удар по психике. С такой осторожностью всегда к нему относилась. Цвет яркий, непредсказуемый. А тут его столько! Темно-красные диваны. Красные абажуры над столами. Стены, затянутые красно-золотой тканью с орнаментом «дамаск».