Книга Мажарин, страница 75 – Оксана Сергеева

— Кто тебе Харин? Какая у тебя с ним связь? Какое отношение к тебе имело это ублюдочное дерьмо? Он был твоим любовником?

— Нет. Он не был моим любовником. Мой любовник — это ты, потому что от слова «любовь». А он… он ублюдочное дерьмо.

Мажарин посмотрел на нее с новым, прилившим интересом.

Марина ждала еще вопросов, но он внезапно смягчился, отступил:

— Запри за мной дверь, — и ушел.

Ушел, оставив ее со странным ощущением. Голова гудела тупой болью, измученная душа требовала покоя. Хоть немного, хоть на короткое время забыться и ни о чем не думать.

Все смешалось. Прошлое и настоящее. Все спуталось. О чем можно говорить, о чем нельзя, не различала уже.

***

— Ты дома? Я заеду, привезу, что ты просил, — торопливо сообщил по телефону Витя.

— Я не дома. А ты где сейчас? — уточнил Мажарин, тайно удивляясь быстроте, с которой сработал друг.

Выйдя утром от Марины, сразу позвонил ему и попросил достать архив из Склифосовского.

Все документы, какие только есть на Стэльмах. Если они там вообще есть…

— На Сретенке еще.

— Давай в «Шотландскую клетку», я рядом.

— Отлично. Я как раз с утра голодный.

— Через пятнадцать минут буду, — чувствовал легкий нервный озноб, понимая, что новости будут далеко не радостные.

Конечно, Витя не удержался и напомнил Мажарину, как плохо для него все закончилось прошлый раз, но просьбу выполнить согласился. И не первую подобную просьбу. Он уже Савину по гроб жизни должен за его отзывчивость.

С чего начинать поиски, долго раздумывать не пришлось: была какая-то болезнь и

Была какая-то подруга из Склифа. Только совсем безмозглый не сведет эти факты вместе. Найти информацию для Витьки не проблема, особенно, если знать, где искать. Это как раз его профиль — он в Информационном Центре МВД работает.

К ресторану Мажарин подъехал первым. Заняв маленький двухместный столик в дальнем конце зала, предупредил официанта, что будет не один, и заказал кофе. Есть не хотел, аппетита не было.

Савин пришел через пять минут, уставший после трудового дня, но бодрый от новостей.

— Привет. Как день прошел?

— Витя, ты меня к чему-то подготовить хочешь? — снисходительно улыбнулся.

Друг смутился и громко вздохнул.

— Там пиздец… — произнес беззвучно, одними губами, и, отказавшись от мысли придумать какое-то вступление, отдал Сергею папку, которую принес с собой.

— Я и не сомневался.

— Ты на даты посмотри.

— Вижу.

Со стороны казалось, что Мажарин листал полученные документы равнодушно, не вникая в написанное. Только румянец, поднимающийся снизу и багрово заливший шею и лицо, выдавал его чувства.

Витя хотел сказать что-то еще, уже сделал вдох, но осекся, столкнувшись с Мажаринским взглядом. Этот взгляд, казалось, откинул его от стола, заставив молчать.

Савин и смолчал. Это действительно лучше, чем говорить ободрительные глупости.

Не хотел бы он быть сейчас на месте друга. Не дурак же, понимал прекрасно, что из-за Маринки тогда все случилось, она в этом замешана.

Сначала Серега ее искал, потом пришлось искать самого Серегу.

Нашли. Успели. Трое суток он пролежал в реанимации, не приходя в сознание. Не знали, выживет ли. Потом дышать учился самостоятельно, ходить. Операции, лекарства. Долгая реабилитация. И все из-за бабы!

Семь лет прошло, наладилось, забылось вроде и вот снова: «Витя, найди…». Не хотел, честно говоря, искать ее, язык прикусывал, чтобы что-нибудь резкое не сказать, потому что до сих пор помнил то время, те страшные дни.