Книга Райская птичка, страница 210 – Оксана Сергеева

…Как и обещала, Энджел заглянула сообщить, что они закончили. Откровенно говоря, находясь рядом с Данте, почти в поле его зрения, несмотря ни на что, она испытывала непонятный восторг. Против воли. Что само собой избавляло от апатии, прибавляя сил и энергии. Около этого человека невозможно оставаться глубоко равнодушной, а едва взглянув, забывалось, что ещё несколько часов не хотела его видеть.

— Вы закончили?

— Да, как видишь.

— Пообедаем? - Энджел помедлила, стараясь разгадать, что скрыто за этим непринуждённым, ничего не обещающим тоном. – Ты же голодна, не так ли? – снова спросил он, и на этот раз она ответила утвердительно:

— Да.

— Так пообедаем?

Она пожала плечами:

— Не против.

Он мягко улыбнулся, а Энджел занервничала. Намечается дружеский обед? С последующим десертом и чашкой горячего кофе? Даже если обед будет вкусным, а беседа приятной, кофе не может быть сладким, скорее всего, он будет горьким. Не настолько они друзья, чтобы всё прошло идеально положительно.

В лифте она искоса бросила на него взгляд и, как водится, заметила его пристальное к себе внимание. Но большего распознать не удалось. Обычно тёмные и выразительные, сегодня его глаза ровным счётом ничего не говорили.

— Раз уж на то пошло, могу я выбрать ресторан?

— Несомненно. И кстати, зачем ты мне звонила?

Она совсем забыла, что у него должен остаться её пропущенный звонок. Так была впечатлена разговором с Алисией, что упустила это. Оставалось как-то объяснить ему свой поступок, не называя истинной причины. Совсем ему необязательно её знать.

— Не бери в голову. Мне нужно было кое-что узнать, но уже неважно.

Данте недоверчиво посмотрел на неё, но, что удивительно, выпытывать подробности не стал.

— Неважно – так неважно…

* * *

Они уже долгое время сидели молча, как будто свыкаясь друг с другом, словно впервые, - мерили пространство взглядами, оценивая, изучая, привыкая. Глаза привычно выхватывали детали одежды, движения, эмоции. Даже не выхватывали, а хватали со скрытой жадностью, поглощая каждую едва заметную реакцию, отмечая волнение. Воздух, наполненный множеством звуков – музыки, голосов гостей, звона посуды - таил в себе звенящее напряжение, стоило только как следует прислушаться, чтобы не только узнать его, но и ощутить кожей.

Когда Он находился рядом, всё вокруг менялось; когда Она – мир расцветал… и такая привычная обстановка поражала новизной, а давно забытые ощущения искали выхода и бились внутри словно волны о скалы… кожаная папка меню в руках холодила пальцы, белизна скатерти на столе – ослепляла, блеск стекла в свете ламп завораживал… и только неразрешённость и десятки, а может быть, сотни невысказанных слов душили, стягивая горло, заставляя так и сидеть молча…

— Как ты? – наконец спросил Данте.

— Хм… хорошо. – Пожалуй, самое время начать высказываться прямо. Не настроение же его интересует и не реакция на погоду. – В больнице мне было трудно. Сам понимаешь, ничего приятного. Хоть и условия соответствующие. Но ничего, всё прошло отлично. И сейчас так же.

— Да, к несчастью, понимаю. Мы недавно тоже пережили трагедию. Брат Кристиано… Ты помнишь Кристиано?

— Конечно, помню.

— Лисандро был в очень тяжёлом состоянии. Это ужасно. И угнетает. Слава богу, всё обошлось. Надеюсь, что и тебя больше ничего не мучает.