Онлайн книга «Райская птичка»
|
— Мне всё равно… - произнесла на выдохе, остановившись. Отступать больше некуда – позади стена. Плавные жесты мужчины убивали всякое зародившееся сомнение. Он обволакивал её. Окутывал, опутывал, дёргал за невидимые ниточки, играя как марионеткой. Склонившись к ней, слегка надавил большим пальцем на нижнюю губу, заставив рот приоткрыться, и поцеловал. Не осторожно, не нежно и не трепетно, знакомясь и приучая, а с натиском, будто знал давным-давно, имел на неё права, в очередной раз предъявляя их. Согрел её губы, увлажнил языком, проник глубже, ошеломив своей настойчивостью. Удивительно, что поцелуй незнакомца может вызвать такую бурю эмоций, всколыхнуть всё внутри и затянуть в водоворот. Горячий и пряный, от которого можно сойти с ума; влажный и интимный, скрывающий за собой нечто большее, чем просто возбуждающую ласку, слегка приоткрывающий завесу, показывающий маленькую толику того, «большого», что можно получить сегодня ночью. — Всё-таки ты пил коньяк… - сказала, когда он ненадолго оторвался от неё, позволяя только перевести дыхание, а потом ещё раз приник к её губам, повторяя всё вновь. Ничего нового – всё то же самое, для усиления её волнения. Ещё раз для остроты. Чтобы стало невыносимо жарко. Дал ей попробовать себя, чтобы поняла, как этого мало. Она встала на носочки, потянувшись к нему, уже не испытывая нерешительности и страха, а только желание поскорее оказаться в кровати. — Ой, мамочки… - вырвалось, когда, подхватив, он поднял её и прижал к стене, притиснув грудью. — А может так? - Всего один поцелуй, а эта малышка дико возбудила его. Женственная и чувственная, девушка таяла у него в руках, плавилась как воск, расслаблялась, растворялась. — Все равно… Он опустил её так же резко, развернул, и, взявшись за «язычок» молнии, потянул вниз. Вместе с тем его тёплые пальцы скользили по спине. Когда платье мягко упало на пол, девушка прижалась к мужской груди в поисках тепла, чувствуя себя совершенно обнажённой, ведь тонкое кружевное белье – совсем незначительная преграда. Прохладный воздух касался кожи – это было и приятно, и раздражающе одновременно. — Ты дрожишь, Птичка… Его дыхание согрело плечи, шею, посылая россыпь мурашек и усиливая возбуждение. Голос проникал в неё, гипнотизируя и приручая. Такой густой, насыщенный, богатый самыми разными оттенками. В нём было всё – и жгучее желание, и нотки обольщения, и открытая страсть. Пальцы крепко сомкнулись на его запястьях. Дразнящие поцелуи выводили из равновесия. Пусть! Одна ночь! Дикая и красивая ночь, а потом я забуду, что он был в моей жизни. Она расслабилась и отпустила своё желание на волю: — Значит, всё-таки кровать? — Сначала кровать. Было темно, и от этого ощущения казались ещё острее. Ещё сильнее и невыносимее. Он не набросился на неё, а исследовал, проверяя реакцию. Гладил её, слегка прикасался, трогал. Столько же у неё чувствительных мест... А потом он проделал всё то же самое языком. Ласкал, заставляя мучиться и стонать. Оставлял влажные следы на груди, плечах и шее. Измучил поцелуями. Губы припухли. Тело не подчинялось, оно подчинялось только ему. Его прикосновения были приятными, желанными, жгучими, страстными, эротичными. Это было чистое животное удовольствие, настоящее сексуальное возбуждение, нарастающее и яркое, поглощающее целиком. И его тоже… |