Книга Палитра счастья, страница 246 – Оксана Сергеева

— В чём?

— В том, что я втянул всех в свои проблемы, — он покрутил стакан.

— Бред, — сказал итальянец одно слово и отпил, не глядя на своего соседа.

— Что бред?

— Твои покаянные мысли — полный бред, — резко сказал он.

— И Лис в больнице из-за меня…

— Спятил ты, однако, в той клинике. Чем тебя там кололи? — иронично сказал он, но не улыбнулся.

— И всё-таки…

— И всё-таки нам не по пять лет. И каждый сам отвечает за свои поступки. И думать тут нечего. Просто всё обернулось так, как и обернулось. Радуйся, что всё так прекрасно вышло. И вы живы и здоровы.

— Я радуюсь, — проговорил Ян, всё же без особой радости в голосе.

— Мы всегда что-то теряем. Вылезая из подобных передряг, мы всегда теряем что-то. И ты это знаешь. Сам знаешь.

— Чувствую себя, прям как на приёме у семейного психолога, — усмехнулся Ян. Приподнял бровь и выдал милую улыбочку.

— Вот чёрт, — Данте покачал головой, иронизируя над самим собой. — Сам себе удивляюсь.

— Поверь. Как бы то ни было он для меня не самая большая потеря, если уж на то пошло, — Ян сделал третий глоток. Крепости он уже не чувствовал. Только жгло желудок, а горечь пропала. Странно, ведь он стал так чувствителен на запахи и вкусы. Большинство из них раздражало, нередко вызывая тошноту. Но сейчас её не было, несмотря на то, что пары алкоголя он чувствовал очень явно. После операции он находился в «обнажённом» состоянии. Будто сняли какую-то заглушку и все окружающие запахи, вещества и нежелательные субстанции беспрепятственно проникали внутрь организма.

— Это тебе решать.

— Чем больше у тебя денег, тем меньше друзей, — сделал вывод Ян.

— Философия жизни. Я привык. Хотя парочка друзей у меня есть, — поддержал разговор Данте.

— Вот и задумайся, — дал Ян незамысловатый совет.

— Время покажет, — парировал Данте.

Они замолчали, прислушиваясь к внутренней суете зала и собственным мыслям.

— И у меня будет ребёнок… — вдруг сказал Ян и проглотил оставшийся виски, на этот раз снова зажмурившись.

— Твоя мадмуазель?.. — Данте не донёс бокал до рта и обернулся к Яну с лёгким удивлением.

— Угу… — Ян кивнул и подвинул стакан бармену.

— А это точно?.. — начал он.

— Закрой рот, Данте, — резко оборвал его Ян.

— Нет, просто там этот…

— Я сказал, закрой рот, — он не дал ему даже вслух высказать свою неблаговидную мысль.

— Ну, тогда поздравляю! — почти торжественно произнёс Данте и улыбнулся.

— Спасибо.

— Я серьёзно. От чистого сердца. Какие уж тут шутки, — спокойнее сказал итальянец.

— Без шуток. Я оказывается стану папой, — со вздохом сказал Ян.

— Так какого хрена ты тогда сидишь здесь и надираешься? — Данте смотрел на Яна, а тот продолжал задумчиво вертеть вновь наполненный стакан.

— Настраиваюсь… — мрачно пошутил Ян.

— Обалдеть, — непонятно, что он хотел этим сказать, но Ян смерил его уничтожающим взглядом.

— Да, ладно. Знаю я. Понимаю. Просто так и хотелось сказать тебе это, — быстро ретировался тот.

— Ага. Пошути немного ещё, — сухо сказал Ян, поднимая стакан.

Народ за барной стойкой менялся. Люди подходили и уходили. Бармены сновали туда-сюда. Только они вдвоём уже долгое время сидели на месте и не двигались, изредка поднимая стаканы с янтарной жидкостью, бросаясь мыслями, не вдаваясь в нудные и долгие подробности.

— Удивляюсь твоему спокойствию, — проговорил Данте после минутного молчания.