Онлайн книга «Палитра счастья»
|
В сердцах она снимала платье и швыряла в него. «Вот видишь? Ты уже начала раздеваться», — наглость в высшей степени, развалившись на кровати. И вот она сидела, и уже чувствовала бешено пульсирующую кровь во всём теле. Гулкие толчки сердца в грудной клетке. И кажется тело начало плавиться от того обещания, что прозвучало в его тоне. Она соскочила с кровати и выключила свет к гардеробной. Сама не знала, зачем это сделала, но выключила и снова забралась в кровать. Поправила подушку, закуталась в одеяло и свернулась клубочком, съехав на край кровати. Он вошёл в комнату. Она его не видела. Свет луны, падающий в окно, был совсем слабый, да и глаза у неё были закрыты. Только слышала. И слушала. Воспринимала каждый шорох. Нервничала ещё больше. Почувствовала, как матрац под ним прогнулся. Он подвинулся к ней совсем близко. Естественно распутал её клубочек из одеяла. Так близко, что буквально уложил её у себя в объятьях, заставив повторить каждый изгиб собственного тела. Она задержала дыхание, потому что точно знала: в такой оглушающей тишине оно будет слишком громким и прерывистым. Зажмурилась, но не ахнула, а только приоткрыла рот, чуть выпустив воздух. Его губы такие горячие. Это невозможно. Это совсем другое чувство. Пусть и наедине, но днём и не в кровати, противостоять был легче. Вокруг было много отвлекающих факторов, а тут ничего и никого. Только темнота и он, и лишь футболка, вмиг превратившаяся из мягкой и удобной в раздражающую и некомфортную. Его рука, упрямо ползущая вверх по изгибу бедра и задирающая эту самую футболку. Его губы отрывисто двигающиеся вниз. И она сама целиком и полностью зажатая им. Он целовал и пощипывал. Но когда лизнул, обжёг, она открыла глаза и издала протестующий выдох. Больше ничего не получилось. Голос совершенно осип. Тело стало деревянным и непослушным, сконцентрировавшись только на его движениях и прикосновениях. Прижатая к нему. Стиснутая железной хваткой. Ощущающая каждое малейшее его шевеление. Движение груди при дыхании. Каждый вздох. Обжигающий и горячий. Такой же как его ладони и пальцы поглаживающие, ползущие по чувствительной коже, которая вмиг стала «гусиной». Это нестерпимо и мучительно. Она начала дышать. Не, едва втягивая в себя воздух, как было до этого, а полной грудью, потому что кислорода не хватало. Но вместо слов были лишь тяжёлые выдохи и протестующие полустоны. — Молчи, — почти грубо. — Так тебе будет легче. Он привстал и развернул её. Она и не успела начать сопротивление, и сама вцепилась в футболку у него на плечах. — Что… перестань… — слабым шёпотом с колотящимся сердцем. — Ничего нового. Всё традиционно. Хочу поцеловать свою жену, — так же сказал он. Он часто говорил ей так и целовал. Она всегда позволяла, если можно так сказать. Ведь ему собственно не требовалось её разрешения. Просто он любил озвучивать такие вещи. Она хорошо его изучила и знала, чем задеть, но и он её тоже. Интимные разговоры возбуждали её не меньше чем ласки. Можно просто говорить о поцелуях и о том, что бы он хотел сделать с ней. Хватало, чтобы она теряла дар речи, услышав несколько подробностей. В глазах её появлялось другое выражение: явное томление и желание. Они с удовольствием изводили друг друга, и он стал находить в этом особую прелесть. Пока это не зашло слишком далеко… |