Книга Палитра счастья, страница 71 – Оксана Сергеева

— Да, это точно. Зависит от обстоятельств. Я и сама не знала, — она отвечала сонно, а глаза сами собой закрывались.

— Поспи, нам ехать минут сорок, самое большее пятьдесят. Так, что отдохни пока.

— Угу, — пробурчала Эва и забылась на мгновение.

Или ей так показалось, потому что, только закрыв глаза, она почувствовала поглаживание по спине и услышала тихие слова. Она дёрнула плечом, отмахиваясь, но это ей не помогло. Кто-то настойчиво жужжал у уха, мешая досмотреть чудесный сон.

— Эви, просыпайся. Мы приехали.

Слово «приехали» немного привело её в чувство. Она с трудом отстранилась и потёрла сонное лицо. Едва ли что-то соображала, когда он выволок её из такси, так и застыв на месте, наблюдая, как Ян вытащил сумки из багажника и отправил машину.

— Это всё вино, — сказала она, прислонившись к его груди, вернее, оперевшись на него как на столбик.

— Не льсти себе, Эви, ты такая всегда после сна, и даже хуже, — лениво изрёк Ян, добившись, того чего хотел, Эва встрепенулась и угрожающе сощурила глаза. Ещё секунда и упрёт руки, в боки, выражая протест.

— Вот ты и проснулась, — засмеялся он, привлекая её за талию и двигаясь в сторону усадьбы.

— Невозможный ты. Тебе бы только меня позлить, да?

— Да, это я люблю, очень люблю, просто обожаю.

— Циник, — притворно обиженным тоном выразилась она.

Только сейчас Эва заметила, что они стоят у огромных открытых решетчатых ворот, на дорожке посыпанной гравием. Широкая длинная аллея вела к красивой провансальской усадьбе, освещённой уличными фонарями в художественном стиле. По сути это были женские и мужские скульптуры, и даже детские, в разных позах держащие светящие шары.

— Ух, ты! Как красиво… — сон как рукой сняло, пока они медленно брели по аллее, хрустя мелкими камешками под ногами.

— А, что, сюда нельзя въезжать? Почему мы не подъехали прямо к дому?

— Можно. Почему, нет… Я решил, тебя немного взбодрить после сна, а то бы мне пришлось тебя затаскивать в дом.

— Это точно. Правильно сделал, воздух здесь такой чудесный, чистый.

Они добрели к парадному входу, но он оказался закрыт.

— Пойдём, зайдём с кухни, тот не закрывают до поздней ночи, если я не ошибаюсь.

* * *

Эва поёжилась и замерла, замерла от кайфа и наслаждения, которое получала, стоя под горячими струями воды. Душ, красивенькое платье, а не те мятые льняные брюки, в которых она предстала перед родителями Яна, и экскурсия по усадьбе. Николас, отец Яна, обещал показать ей каждый уголок огромного дома, и уже не терпелось начать осмотр. Она не успела задуматься, как им с Яном расположиться, потому что Марта сразу утащила её в дальнее крыло, и затолкала в эту комнату без особых объяснений. Хотя те несколько слов, тихо сказанных Яном матери на французском, вполне могли решить её судьбу. А, скорее всего, так оно и было.

Вот и хорошо!

Нужно было прийти в себя после столь бурной встречи.

Мама Яна оказалась поразительной женщиной, даже возраст не смог скрыть её былую красоту. Можно только представить, как она кружила голову мужчинам в молодости. Одри, сразу пришло на ум Эве, как только она её увидела. Она была похожа на Одри Хепберн, только черные волосы у неё были короткие и волнистые. А глаза такие же пронзительно синие, как и у сына. И добрые, улыбающиеся. «Есть в кого!» — подумала Эва, имея в виду его смазливую внешность.