Книга На краю неба, страница 114 – Оксана Сергеева

— Ладно. Все зависит от того, как хорошо ты меня вдохновишь.

— Ой, ну это запросто. Раздевайся

Глава 21

Катерина быстро пошла, а потом и вовсе побежала по устланному брусчаткой тротуару. Налетев на Диму, прижалась тесно, словно они не виделись целую вечность. А ведь расстались, как обычно, на день, чтобы провести его, занимаясь своими делами.

У Крапивина настала жаркая рабочая пора, его золотодобывающая компания приступила к реализации нескольких долгосрочных проектов. Через пару дней он и сам улетит в Канаду. Катя радовалась, что наконец-то ей не придется томиться в разлуке. Она собиралась ехать вместе с ним. Впрочем, другого варианта не рассматривалось. Запланированная поездка требовала подготовки: Дима часто и долго отсутствовал. Катерину это ничуть не смущало, скучать было некогда. Она ходила в языковую школу — изучала датский, подтягивала английский. И еще много чего изучала, что, надеялась, ей в жизни когда-нибудь пригодится. А сегодня день почему-то казался нескончаемым, часы тянулись медленно, и ожидание вечера вымотало сильнее привычного.

Задыхающимся голосом Катюша приветствовала, посыпала ласковыми словами. Говорила, что скучала. То, как она всегда спешила обнять, как целовала мягкими теплыми губами, каждый раз потрясало его восторгом и нежностью. Любая минута врозь была мучительной, так нажился и настрадался без нее. Еще не привык, что теперь она всегда будет рядом, никак не мог в это поверить. Все так быстро у них случилось, перевернувшись с ног на голову.

Недавно Катя уезжала на несколько дней в Россию, чтобы решить вопросы с учебой. Крапивин с трудом пережил это недолгое расставание, с удивлением найдя, что провожать и ждать намного тяжелее, чем уезжать и возвращаться самому. Все дни без нее места себе не находил. Будто заразился неспокойствием, как болезнью. Никак не отпускало это неудобное чувство, накрепко поселившись в груди. Не было сомнений, что Катерина вернется, — все решит и вернется, — но еще свежо помнилось ощущение одиночества, разбивающего и грозящего стать для него вечностью.

Задержал ее в объятиях подольше, ответно стиснув покрепче. Она довольно засмеялась, чуть придушенно, как будто мурлыкнула, уткнувшись носом в кашемир его серого пальто.

— Ты так рано сегодня ушел, я даже не слышала.

— Не хотел тебя будить.

Катя вздохнула, вспомнив свою утреннюю досаду, когда проснулась и обнаружила, что Димы уже нет дома. Иногда так бывало: она спала крепко, а он уходил очень рано. Так бывало, да, но в такие моменты чувствовала себя особенно неуютно.

— Пойдем.

Наконец он отпустил ее, и они, крепко взявшись за руки, пошли по набережной, — а до этого стояли, пригревшись друг к другу, придышавшись, точно восполняли за день утраченное тепло. Ярко светило вечернее солнце. Высоко в лазурном небе громоздились ватно-белые облака. Влажно блестели улицы от недавно прошедшего дождя. Воздух был влажен и наполнен свежестью. С моря тянуло слабым августовским ветром. Навстречу и мимо брели кучки людей — туристов и местных жителей. Они шли, встречаясь и расходясь, шли — кто рядом, а кто, неразлучно держась за руку, смеясь или говоря о чем-то деловито.

За несколько месяцев Катя так хорошо изучила Копенгаген, что могла сама проводить экскурсии для туристов. Она привыкла к его ритму и дыханию, к его правилам, традициям и особенностям. Он немного странный, этот город. На первый взгляд — неприветливый и закрытый, меланхоличный, промокший временами от дождей, как от слез, вызывающий особенное чувство и желание заглянуть в себя.