Книга На краю неба, страница 8 – Оксана Сергеева

— Доброе утро, Дима? — нахмурилась, словно напрягала память.

Он покачал головой.

— Дима, свари мне кофе?

— Нет, — засмеялся и поставил свою чашку на стол. Легко поднялся с дивана и куда-то вышел.

Катя цедила кофе, непонятно перед кем делая вид, что пьет его с удовольствием. Перед собой, наверное.

Крапивин вернулся, держа в руках что-то яркое. В цветастом куске ткани Катя узнала платье.

— Надень. — Бросил его на диван. — Ты же не собираешься ехать домой в моем халате.

— Это было бы очень занимательно. Адочкино? — Шаурина небрежно притянула к себе принесенную вещь. — Какая безвкусица, я бы ни за что это не купила. Такое дешевенькое? Дима, дай ей денег на приличное платье, — съязвила она и отправилась переодеваться.

Руки так и зудели разодрать безвкусную вещицу в клочья. Скрипя зубами Катя натянула платье Агаты и вышла из гостевой ванной в гостиную.

— А что у твоей Адочки грудь такая маленькая? У меня полная двойка, а мне оно тесновато.

— Я еще три дня буду в городе. Если захочешь вернуться к нашему разговору, позвони.

— Я тебе все сказала. Если и позвоню, то только чтобы пожелать тебе счастливого пути.

— Вот ты мясорубка. Хочешь меня в фарш?

Катя наморщила нос.

— Прям с костями.

Он улыбнулся. Подошел к ней ближе, положил руку на ее полуобнаженное плечо, скользнул ладонью к шее и вытянул прядь длинных волос из горловины, ту, что Катя, не заметив, оставила под платьем.

— Ну, Крошка, давай. Попробуй. Я даже не сопротивляюсь.

* * *

Дмитрий отвез Катерину домой и поехал к отцу. Тот попросил его заехать, хотя они, вроде бы, уже уладили все дела.

Несколько дней назад Крапивин-старший переоформил на сына контрольный пакет акций своей золотодобывающей компании, и теперь Дима стал единоличным ее владельцем.

Ничего серьезного, к счастью, не произошло. Отец попросил его передать матери подарок. Родители давно уже не жили вместе, но, как Диме казалось, отец не перестал любить мать. При упоминании о ней взгляд его менялся. В нем сквозила какая-то неземная тоска. Они даже не развелись, просто разъехались. Мать уехала жить в Данию, и когда Дима закончил школу, она забрала его к себе. С тех пор он жил на две страны. Ездил туда-сюда, мотался по работе.

Агате он так и не позвонил. Она набрала его сама.

— Дима, ты дома?

— Дома.

— Я заеду? Я тут недалеко.

— Конечно. — Не стал напоминать ей, что случайно оказаться около его дома невозможно.

Видимо, она была очень-очень недалеко, потому что позвонила в домофон минут через десять после телефонного звонка.

Крапивин впустил нежданную гостью. Агата вошла в дом уверенно и легко, звонко застучав каблуками по напольной бронзовой мозаике. Он встретил ее молча, знал, что она первая начнет разговор. Она оглядывалась, слегка поджав губы, точно искала взглядом где бы ей набраться уверенности.

— Кофе? — предложил Крапивин, чтобы дать ей время собраться с духом.

— С удовольствием.

— Хорошо, — улыбнулся он и пошел на кухню.

Но улыбался он не своей девушке, а мыслям о Катьке. Вспомнил, как она утром спросила, не кофе ли это лювака. Если он сейчас расскажет Агате, что самый дорогой и самый, как говорят, вкусный кофе производят из экскрементов животного, она никогда в жизни больше не сможет пить кофе.

Агата проводила Крапивина взглядом и вдруг вместо того, чтобы присесть на диван в гостиной, поднялась на второй этаж. Не могла с уверенностью объяснить, что ее туда потянуло, что она хотела там найти.