Книга Перерыв на жизнь, страница 148 – Оксана Сергеева

Но Шаурина не замолкает. Наоборот, говорит убедительнее, резче, внушительнее:

— Ты размазал ее, Гера, стер. Благодетель хренов! Бог! Творец!

— Мне кажется, ты что-то перепутала.

— Я ничего не перепутала! Я знаю, куда смотреть! Она говорит, что далеко не загадывает. Она до сих пор не знает, что с ней

будет дальше. Зато я знаю! Гера, так нельзя. Она замуж хочет, детей! Кольцо крутит. На безымянном пальце носит.

— Это просто кольцо! — рычит он. — Побрякушка. К нему есть еще серьги и колье! Она только что сказала, ты знаешь.

— Так почему она их не надела? — восклицает она. Гера резко откидывается на спинку дивана и замирает, замолкает с

напряженным выражением. — Ты ей еду заказываешь, а она согласна, даже не спорит и не предлагает ничего.

— Просто я знаю, чего бы она хотела. Она мне сказала по дороге, — резко говорит он.

— Она была в этом ресторане? Была? Вы сюда вдвоем приходили? Нет? — Ловит взгляд Гергердта, обращенный к выходу,

и продолжает, не теряя времени. Больше у нее не будет такой возможности. — Не была! — отвечает на свой вопрос. — Но

даже в меню не заглянула! Не поинтересовалась. Потому что незачем, потому что Гера все знает. Ты ей волосы поправил,

она даже в зеркало не посмотрела. Перед ней зеркало висит, а она даже глаза не подняла.

— Ну и что!

— Не ну и что, — выдыхает Алёна. — Все бабы смотрят в зеркало. Все! А ей незачем, у нее Гера есть, да? Ты теперь ее

зеркало. — Шаурина хватает со стола пачку фотографий. — Везде ты у нее на снимках. Везде! Если тебя нет, значит… — она

роется в фотографиях, — …твоя кружка… твой свитер… мать твою, Гера, твои кроссовки!

Гергердт снова поворачивает голову в ту сторону, куда ушла Рада. Он в секунде от того, чтобы вскочить с места и уйти.

— Ты точно разрушитель. Ты создал ей мир, безопасный и комфортный, а теперь хочешь все отнять. Все забрать. Вот

уйдешь ты! И не будет в ее жизни ни платьев, ни фотографий! И прическу она изменит. И все вернется на круги своя! Даже

хуже! Намного хуже! Потому что не она сама для себя зона комфорта, не внутри у нее это! Нет безопасности у нее внутри, не

вытащил ты ее! Ты ей безопасность создал!

Гера поднимается, небрежно сует фото в сумку Рады, хватает свой пиджак.

— Ты не сможешь это остановить, а она не уйдет от тебя сама.

— Смогу.

— Так нельзя с ней, Гера, нельзя.

Он уходит, делает несколько шагов.

— Ты кошку свою больную вылечил и себе оставил, а ее хочешь выбросить! — швыряет ему в спину.

Гера быстро разворачивается, в один шаг преодолевает расстояние, хватает Алёну под локоть и притягивает к себе.

Шаурина преодолевает дикое желание зажмуриться или дернуть рукой, высвобождаясь. Смотрит прямо на него. В черные

яростные глаза.

— Не оставляю себе, знаешь, почему? Потому что она — не животное! — рыкает он и отбрасывает Алёну от себя.

Гергердт перехватывает Раду, когда она уже движется к столику. Берет под локоть, выводит из зала, забирает в гардеробе

их пальто, помогает одеться.

Все происходит стремительно, Дружинина не успевает опомнится. Ясно только одно: случилось что-то не очень приятное.

— Я не понимаю, что происходит, — говорит она, садясь в машину.