Онлайн книга «Перерыв на жизнь»
|
руках, хотя это адски больно. Он разворачивает ее. Ухватив за ягодицы, крепко вжимает в себя, чтобы она почувствовала, как он хочет, поняла, что получит. Рада обхватывает его ногами; он целует ее грудь и слегка покусывает. Она берет его за руки, но не для того, чтобы оторвать от себя. Нет, лишь кладет свои теплые ладони на его, потом сжимает запястья. Гладит предплечья, ведет вверх по налитым бугристым мышцам. Ей надо привыкнуть к нему. У него такие властные руки. Надо привыкнуть к ним. Гера не знает такта, он трогает ее нагло и бесцеремонно. Так, как хочется ему. Он ласкает необузданно. Надо запомнить его прикосновения. Запомнить дыхание, запах. Как от него вкусно пахнет. Да, он как следует отмылся и пахнет безумно приятно. Рада водит кончиками пальцев по его шее. Подцепляет золотую цепочку, проводит по плоским звеньям, невзначай касаясь кожи. Как же Гере это нравится. Она улыбается, чувствуя и видя его реакцию. Он закрывает глаза, выгибает шею, лицо его расслабляется. Как он кайфует!.. Наслаждается ее прикосновениями. А она продолжает… Обнимает его за плечи, с упоением гладит по спине. Что-то шепчет. Да, она шепчет, что ей очень хорошо с ним. Очень. Ей хочется еще. Хочется – чего? Она крепко целует его шею, мягким шелковым языком пробует кожу на вкус. И загорается желанием. Только сейчас загорается. Сильным, бурлящим. До этого оно было не такое. Было приятно и только. Влага между ног не есть само желание, как полагают мужчины. Это лишь физическая реакция. Просто смазка для предотвращения дискомфорта при половом акте. Рада целует его. Прижимается к нему всем телом. Клонит голову на плечо, трется об него щекой и припадает ухом к шее, среди какофонии их вздохов и стонов различая бешенное биение его пульса. И у самой сердце заходится. Не думала, что так все будет... — Ты такой вкусный, Гера, — шепчет ему в ухо, слегка прикусывает мочку. Покачивается. Скользит языком до ключицы. Влажно и мягко. Чувствительно до дрожи во всем теле. — Ты еще не пробовала. — Я потом. А сейчас уже не могу. Я уже не могу, Гера. Так она шепчет, так говорит... Бархатно. С ума сойти... Он опрокидывает ее на спину и оказывается сверху. Дружинина обвивает ногами его поясницу, а Артём ухватывает одну ногу под колено и подтягивает выше. Целует бедро, легонько прикусывает. Размазывает по гладкой коже влажный след, движется ладонью к ягодице и стонет, касаясь пальцами горячей промежности. Конечно, она уже не может, вся мокрая... — Я тоже, — хрипло шепчет и врывается в ее тело. Рада вздрагивает от резкого толчка. Закрывает глаза и замирает без дыхания, чуть-чуть выгибается. Стройное тело натягивается, как струна. Как же сладко в ней. Невозможно сладко. Безумно. И нежно. И горячо. Каждое движение — то ли мука, то ли удовольствие. Хочется быстрее, сильнее. Еще глубже хочется. Он с животным желанием вонзается в нее, поглощая до темноты в глазах. Она стонет, хватается за его плечи, задыхаясь от глубоких движений. Пытается оторвать его от себя, чтобы сделать хоть глоток воздуха. Но не получается. Голова кружится, и всякие звуки исчезают. А Гера... он жадно целует ее плечи, шею, ключицы, доводя до сумасшествия. Уводя в бесконечность. Там она совсем безвольная. Слабая. Рада нащупывает руками цепочку, снова тянет за нее, крепко зажимая в руке кулон. И вздыхает, когда Гергердт |