Книга Ты у меня одна, страница 44 – Оксана Сергеева

— Прекрати, — задыхаясь, прошептала, пытаясь убрать его руки. Но убрать хотела не потому что боялась или неприятно было, наоборот, слишком приятно. Слишком хотелось, чтобы он ее трогал. — Остановись…

— С чего бы это? Следующий раз не будешь выделываться.

Это уже не мягкое, едва ощутимое касание, как тогда у него в квартире. Сейчас Ваня действовал нагло и смело. Алёна боялась, что он просто сдерет с нее платье. Достаточно только слегка потянуть вниз, и мягкая резинка сползет с груди. Шаурин, словно мысли ее прочитав, именно это и сделал.

— Ваня!.. — зашипела возмущенно. — Ну не здесь же!

— Вот, — сказал хрипловато и одобрительно. — Это самая правильная фраза, произнесенная тобой за весь вечер. Самая правильная. Надо было сразу сказать: Ваня, не здесь. Стой смирно. Тихо, — снова ухватился за ткань, — я не буду снимать с тебя платье, обещаю. Дай потрогать.

Алёна вздохнула и замерла. Как и обещал, платье Шаурин с нее не снял, но грудь немного обнажил.

ГЛАВА 8

Ну, давай же, Шаурин. Уже десять минут десятого. Неужели сегодня не позвонишь?

За последние несколько дней Алёна уже привыкла, что утро начиналось со звонка Шаурина. И сегодня ждала его с особым чувством, правда думала, что после вчерашнего, девяти часов утра Ваня ждать не станет — позвонит часов в шесть. Еще бы! Она так мило покинула его накануне вечером: ушла, как говорится, по-английски, не попрощавшись. Позвонила ему из такси, но, как ни странно, не смогла определить разозлил его ее внезапный уход, или нет. За ней он не помчался, наверное, посчитал это ниже своего достоинства. И да, это действительно было бы ниже его достоинства.

Холодный омлет стоял на столике около дивана и совсем не вызывал аппетита. Есть не хотелось, выпила полкружки чая и отправила ее к омлету остывать. Нашла канал с мультфильмами и теперь отстраненно наблюдала, как мышка Джерри на пару со слюнявым бульдогом гоняла бедного кота. Алёна даже в детстве всегда жалела Тома и ненавидела эту паршивую пакостную мышь. Вот омерзительные животные. И придумал же Бог таких тварей.

Звонок Шаурина вызвал неконтролируемую улыбку. Ответила сразу, не стала считать до пяти, как обычно.

— Ты дома? — налетел он с вопросом. Узнала этот его непреклонный и резковатый тон. От него дыхание перехватывало, но сегодня не растерялась.

— Нет, — ответила она, но сразу исправилась: — Шутка. Дома я. Конечно, дома. Где же еще мне быть в десятом часу наутро после девичника?

— Да где угодно. Если б я сейчас услышал, что ты в городском парке на чертовом колесе, не удивился. Уже ничему не удивляюсь. Жди, я сейчас заеду.

Почувствовав в его голосе взбудораженность, возбуждение какое-то, Алёнка и сама не смогла усидеть на месте — вскочила с дивана, стянула с мокрых волос полотенце, — но не выдала себя ни бурной радостью, ни трогательным волнением.

— Да? А раньше ты обходился скромнее – телефонным звонком.

— Так сейчас у нас и случай тяжелее.

— Свидание утром… — проговорила ангельским голоском, — как романтично.

— Не надейся на свидание. Я сегодня занят по самое не могу. Сейчас у меня есть немного времени, а потом даже не знаю, когда освобожусь. Я еще не завтракал, я голодный и злой. Заеду на кофе, заодно проверю, как ты жива-здорова, или тебя совсем перемкнуло.