Книга Необычный пациент, страница 70 – Татьяна Планетанова

И сразу стало очень больно, оттого, что если бы это было действительно так, то он незамедлительно бы разрушил эту стену неизвестности между нами.

Это он что, серьёзно сейчас? Разрешил задать мне всего один вопрос⁈

Я ощутила какой-то нехороший энергетический всплеск внутри себя, потому что всё это снова стало походить на какую-то безумную игру.

Пусть так — я не намерена сдаваться! И правила в ней будут не только твои, Азиз.

Азиз

Лина ушла, полностью проигнорировав мою просьбу, а женский голос из звучавшего сейчас трека ответил мне за неё:

— «I don’t know what more to ask for, I was given just one wish».

Я понимал, что делаю ей больно. Я делал больно не только ей, но и самому себе.

Мне так хотелось, чтобы между нами не было никаких тайн. Но сейчас было ещё не время раскрывать все карты.

В ещё одном тайнике отца я не обнаружил ничего, что могло бы хоть как-то помочь мне в решении сложившейся проблемы. И мне до сих пор было не ясно, как всё может повернуться и как вообще закончится эта история, а потому я не мог позволить себе испортить этой прекрасной девушке жизнь.

Сквозь стекло я наблюдал, как она спустилась к выходу, а затем, передумав, развернулась, и прошла прямо в центр танцующих. Красивая, будто парящая, она закружилась под музыку, и движения её были как никогда лёгкими и уверенными.

В тот раз на вечеринке под открытым небом, она ещё не была той Ангелиной, какой я видел её сейчас. А с последней нашей встречи и того — её ясный, но всегда чуть испуганный взгляд стал спокойным и решительным, приобретя новую глубину и дополнительное свечение.

С момента нашей первой встречи Лина явно претерпела ряд внутренних трансформаций. И я знал, что являюсь главной причиной абсолютно всех изменений в ней. Не сама ситуация, в которую угораздила занести её жизнь, не трудности и опасности. А любовь.

После нашей близости, у меня не осталось сомнений, что девчонка влюбилась в меня, и, кажется, это у неё впервые.

Это невероятно нежное создание со взрывным характером вызывало во мне самые сильные чувства, на которые я только был способен. Рядом с ней моё доселе уравновешенное восприятие, которое не всколыхнула даже прямая угроза смерти, обострилось в разы, наполнив жизнью каждый пиксель окружающего меня пространства.

Ещё тогда в больнице, впервые увидев эту красивую добродушную медсестру с ясными голубыми глазами, я почувствовал, что она одним своим присутствием способна исцелить глубокую рану на моём сердце, и после того как мы сбежали, проведя с ней неразлучно вот уже неделю, я в этом прямо убедился.

А вчера она сама захотела стать моей, и теперь стучится в закрытую дверь, ведущую в самый центр моего основания, которую я ещё никому никогда не открывал. И я боялся, что то, что Ангелина обнаружит там — навсегда отвернёт её от меня.

Именно поэтому я не торопился рассказывать ей о себе и объяснять что-либо касательно причин побега, ведь это было опасно не только погружением Лины в криминальный мир, что могло потом плохо отразиться на всей её дальнейшей жизни, но ещё вело к тому, что мне пришлось бы ответить на самый главный тревожащий её вопрос, а ответ бы ей точно не понравился.

Вкусив её суть той ночью, я понял, что теперь ни одна девушка не сможет заменить мне её. И мне так не хотелось бы с ней расставаться.