Книга Новогодний подарок для Ивана Грозного, страница 11 – Рина Лист

Дима подумал минутку, потом неохотно расцепил руки, сунул ноги в тапочки и подошёл ко мне, молча взял за руку, всем видом демонстрируя недовольство.

Лестничные пролеты казались бесконечными, настолько мне не хотелось видеть этого человека.

В холле в глаза сразу же бросились несколько человек охраны, и только потом я заметила высокую фигуру Алексея. Красивый, высокий, худощавый, но жилистый, как говорят, он легко кружил головы женщинам. Я знала точно, что их он меняет, как перчатки. Вместе мы не спим уже несколько лет. Да мне уже и не обидно, я просто хочу, чтобы он нас отпустил.

Леша впился в меня глазами, его взгляд на сулил ничего хорошего. Невольно сглотнула и замедлила шаг. Дима и вовсе не смотрел на отца.

Мы приближались, как саперы по минному полю, то и дело надеясь повернуть назад, в безопасный тыл.

— Почему без вещей?

Ни приветствия, ни переживаний по поводу здоровья сына. Только недовольный тон, что мы оторвали его отдел.

— Диму ещё не выписывают, не все анализы пришли. Его ещё будут обследовать.

Я надеялась, что хотя бы такие причины позволят нам здесь задержаться.

В холле было немного человек, и с сожалением я не увидела среди них Ивана. Что ж, это была всего лишь надежда на новогоднее чудо.

— Вас обследуют в другом месте.

— Нас? — удивилась я. — Я здорова, это Дима заболел.

— Ты все правильно расслышала, — холодно улыбнулся Леша, — до этого я думал, что ты просто курица тупая, а вчера понял, что ты не в себе.

— То есть? — неприятно поразилась, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

Леша не просто намекал, он буквально говорил, что упрячет меня в дурку.

— Я же говорю, что ума у тебя, что у табуретки.

Обычно Леша не оскорблял меня вне дома и тем более при охране, сегодня явно что-то было не так. Видимо наш побег его так вывел.

— Посидишь в палате, попринимаешь лекарства, так даже проще, не надо ни суда, ни заседаний. Оп, — он хлопнул в ладоши, — и мне все сочувствуют, это так печально, когда жена душевнобольная.

Стиснула руку Димы. Сын слышал все и понял, что нас хотят разлучить.

— Ты не цепляйся за материну юбку. Я дам тебе правильное воспитание, — это прозвучало, как угроза, отчего Дима ещё больше спрятался за мои ноги.

— Ты не можешь, я здорова и это подтвердит любой психиатр, — хотела добавить в отличие от тебя, но не решилась, чтобы ещё больше не провоцировать его.

— А это уже я буду решать здорова ты или нет. За твои поступки тебя мало в дурку упрятать, тебя надёжнее закопать. Давно надо было разобраться с тобой, надоела, только и ноешь, чтобы отпустил. Никак не поймёшь, что то, что стало собственностью Алексея Мельникова, ею останься навсегда! — пафосно закончил он переиначенным лозунгом своей компании.

— Думаю, мы достаточно сняли, — внезапно раздался громкий женский голос. — Материала хватит, чтобы получилась хорошая разоблачающая статья. Вы ведь дадите интервью?

Яркая блондинка в строгом черном костюме держала в руке небольшую камеру, которую сразу же убрала в сумку.

— Ты кто? — быковато насупился Алексей.

— Добрый вечер, Алексей Андреевич, я Лидия Стрельникова, независимый журналист. И опережая ваши указания, все данные уже отправлены на удаленный сервер. Обижая меня, вы ничего не добьётесь.

Она обворожительно улыбнулась. Алексей скривился и уставился на меня.