Книга Наумовна. Начало, страница 17 – Нина Князькова

— Ты всё запомнила? – Спросила Макаровна, глядя, как Наумовна вынимает блокнот.

— Сейчас и запишу. Так, свободных женщин у нас на данный момент одиннадцать человек. Мужчин двое…. Дисбаланс какой-то получается, - она скрупулёзно вписала имена в блокнот и скептически посмотрела на страничку.

— Да, - кивнула ее подруга. – Придётся привлекать из соседних домов.

— Боюсь, что тут одним двором всё может не ограничиться. Ту надо на целый квартал рассчитывать, - прикинула Шмелёва.

— Может быть, сразу на город? А что? Переженить их всех и дело с концом, - развела руками Марька.

— Что ж ты так людей-то не любишь? – Покачала головой Наумовна. – На наш век одиноких хватит. Пока надо охватить хоть немного приемлемую территорию. Вот смотри, - она встряхнула блокнот. – Ежевичкина у нас развелась с мужем и живёт одна. Кривоногова только что от матери в прабабкину квартиру съехала, одна живёт. Про Кошечикну вообще молчу, скрытная, мужиков к себе не подпускает. А что там Ильинична говорила про Житову?

— Мужика она выгнала, так что можно поставить на карандаш, - подсказала Макаровна.

— Слушай, а я же видала их во дворе, - вдруг нахмурилась Агриппина. – Этот… Даниил, кажется. Любит он её. Так на нее смотрел тогда…. Чего ж разошлись-то?

— Может быть, он пил, бил и по бабам гулял? – Предположила хозяйка квартиры, где они сейчас расположились.

— Пьёт, бьёт и по бабам гуляет – это у Дуськи Хвостиковой. А этот нормально выглядит. Да и рядом со мной они живут, никаких криков из их квартиры никогда и не было.

— Может быть, он денег мало домой носит? – Вновь всплыло предположение.

— Это вряд ли. Анька у него всегда хорошо одета была. Да и сам он на хорошей машине ездил. Вряд ли дело в деньгах. Тут что-то другое. Надо бы выяснить, - призадумалась пенсионерка.

— Да как же ты это выяснишь? – Удивилась Макаровна. – К людям в душу очень тяжело попасть.

— Вот и я думаю, - Наумовна поднялась, запихала блокнот на место и вздохнула. – Ладно, потом что-нибудь придумаем. Мишка сегодня обещал зайти, пойду обед готовить.

— Ага, ага, - кивнула ее подруга. – Иди, думай. Я за это время еще кое чего узнаю, - проворчала она едва слышно.

Наумовна и пошла. И дома, пока готовила обед, думала о том, с чего же все-таки начать. Она даже пару раз укоризненно посмотрела в сторону потолка. Это Филька её подбил на такую несуразную работу, вот пусть теперь и помогает, как хочет.

Мишка приехал только к ужину. Быстро проглотил еду и сбежал к своей мымре. Сердце у Агриппины из-за этого было не на месте. Он еще и сюрприз какой-то ей хотел сделать….

Она же до глубокой ночи сидела над блокнотом и пыталась хоть как-то сопоставить имена и фамилии. Вот одинокие женщины…, а как ты поймешь, что им надо-то? Как осознаешь, какие мужчины им подойдут? Мужчина же не телёнок, которого можно взять за ноздри и отвести к определённой женщине. У него тоже есть чувства и эмоции.

Дверь хлопнула как-то слишком уж эмоционально. Наумовна резко подняла голову от стола, на котором лежали маленькие листочки с именами. Она весь вечер их крутила и так, и этак, пытаясь найти хоть какие-то точки соприкосновения.

На кухню, чуть пошатываясь, вошёл Миша. Не обращая внимания на бабушку, он подошёл к холодильнику, пошарил в нём, чем-то звеня и вытащил бутылку водки, оставшуюся еще с похорон его деда.