Книга Весеннее обострение, страница 16 – Нина Князькова

— Знаешь, я вот думал, говорить тебе или нет…. Но теперь вижу, что надо, — он прочистил горло. — Помнишь фотографию, где вы с мамой под цветущей яблоней фотографировались? Так вот, она у меня на рабочем столе стояла. Этот Афанасий её в первый же день увидел, схватил со стола и… спёр он у меня её в общем. Долго о тебе расспрашивал, и в итоге в ультимативной форме попросился к тебе жить. Даже потерей работы мне пригрозил, но вряд ли уволил бы. Я видел, как он на тебя смотрел. Да все в компании видели, так что я сегодня был очень удивлен, когда узнал, что он уехал.

— Он взял мою фотографию? — Гуля нашла в себе силы, чтобы сесть, уперевшись спиной в подушки.

— Взял. В первый же день, — кивнул Алик. — Так что…. Гуль, если уж он уехал, значит так тому и быть. Что же теперь, не жить что ли? Ты у меня просто изумительная, сестренка. Вот увидишь, найдется тот, кто тебя оценит. Он, значит, не смог.

Гуля грустно улыбнулась. Ну, да. Лучше пусть Афанасий останется в её жизни светлым и безумно нежным воспоминанием, чем она сейчас погребет это все под морем слез и непонимания.

Уже через два дня Гуля вышла на работу, где постаралась просто хорошо делать свое дело и даже получила похвалу от начальства. А через неделю она случайно поняла, что совершенно забыла про восьмое марта. Вспомнила лишь когда коллеги-мужчины принесли охапку цветов к концу её смены.

Домой пришлось идти по промозглой слякоти и стараться еще и букет не уронить.

— С праздничком тебя, — наверное, из-за букета она и не заметила Агриппину Наумовну, идущую из магазина. — Как дела-то у тебя? Наркоман твой больше не приходил? А-то ведь весеннее обострение у него может быть.

— Хорошо дела, — Гуля неопределенно махнула букетом. — Ой, а это вам, — решила она отдать цветы. Все равно она сейчас придет домой и спать завалиться, а пенсионерка пусть порадуется.

— Вот спасибо, — Наумовна действительно расцвела улыбкой. — Не ходит, значит, наркоман. Ну, ты говори, если что. И буряту своему привет передавай.

Гульнара тут же погрустнела, кивнула и отправилась домой. Чего ей теперь об Афанасии думать? Он ведь даже не позвонил и не написал. Хотя, она тоже не звонила и не писала. Боялась, что он будет задавать вопросы, на которые у неё просто нет ответов.

Зайдя в квартиру, она в недоумении остановилась. Почему-то везде пахло цветами. Странно. Она надышалась так от букета что ли? Сняв сапоги и повесив пуховик на место, она наткнулась взглядом на знакомое пальто, висевшее на вешалке. Сердце предательски застучало где-то в горле.

Гуля прокралась на кухню и ахнула, увидев, что всё вокруг уставлено цветами. Да не просто цветами, а подоконник, стол и даже табурет были заставлены вазами, в которым мирно стояли белые и красные розы. Гуля растроганно шмыгнула носом и отправилась в комнату, которую раньше занимал Афанасий. Теперь же комната выглядела, как склад. Вся она была заставлена коробками и сумками. Что там, девушка даже гадать боялась. Но вот Афанасия там точно не было.

Гульнара решила, что даже если ей просто снится сон, то ничего прекраснее в её жизни уже не будет. Или это действительно весеннее обострение, а у нее глюки настоящие? Ну и пусть.

Заглянув в свою спальню, она едва не расплакалась. Афанасий (снова без футболки) спал на животе, подгребши под себя её подушку. На соседней подушке мирно спал рыжий подросший котенок. Больше в комнате никого и ничего нового не было.