Книга Последняя надежда, страница 61 – Нина Князькова

Я бросил в Машку салфетку, лежавшую на столике.

— Ты давно мозгоправом заделалась? – Я посмотрел на безмятежно-опухшее Машкино лицо и вздохнул. – Ладно. – Задумался. – Наде абсолютно нет никакого дела до моих денег. Она совершенно равнодушна к дорогим украшениям и подаркам. Ей не важно, что на мне надето и побрился ли я с утра. При всем этом она очень отзывчивая, добрая и умеющая прощать.

Сестрица задумчиво все это время на меня смотрела.

— Ты заметил, что описал ее, абсолютно не затронув внешность? Длина ног и размер бюста, где все это? Ты ж девок себе именно по этим критериям выбирал. А тут добрая и отзывчивая…

— Если хочешь, могу и это рассказать. – Проворчал.

Она отмахнулась.

— И будет это что-то вроде: руки, как крылья голубки, глаза цвета настойки боярышника, который не допил бомж у седьмого подъезда…

— Идиотка. – Буркнул. – И глаза у нее светлые.

— А я про что говорю? Будь я оперативником, даже словесный портрет бы не составила. Однако не думала, что тебя хоть кто-то в этой жизни так размажет по амурным крылышкам. – Вновь хихикнула она. – Слушай, а ты этой своей Наде о своих чувствах говорил?

Я задумался.

— А зачем? И так понятно, что я не просто так около нее трусь.

Машка перестала ржать.

— Ты космический дебил вселенского масштаба. – Вынесла она вердикт. – Неужели тетя Саша тебе ни разу в жизни не говорила о любви и женских ушах. Нам, барышням, заливать надо это дело, как не в себя. Много и регулярно.

— Андрей Лике вообще ничего такого не говорит. – Нахмурился я.

— Ну, ты сравнил. Он вообще-то не разговаривает совсем. Судя по тому, что мне рассказывала ваша мать, Анжелике не особо слова и нужны. Да они больше руками изъясняются. А, если судить по твоему описанию, тебе досталась лань трепетная и ранимая. И, видать, не от хорошей жизни она такой стала. – Я кивнул. Марья продолжила. – Скорее всего, твоя Надя внутри себя вообще не уверенный человек и не верит, что ее может кто-то полюбить. Потому и смотрит на тебя удивленно и пытается понять постоянно, чего тебе от нее надо…

— Есть такое. – Сознался.

— Так вот, братец, послушай свою мудрую и не один раз контуженную сестру. Как только приедем, бери свою благоверную в охапку, и как начни признаваться ей в любви словесно…

— И сбежит она от меня в таком темпе, что хрен потом найдешь. Не признавался ни разу, а тут вдруг начал. – Понял я свою ошибку, которую теперь не один месяц расхлебывать придется.

Машка побарабанила короткими ногтями по столику.

— Это да. Тогда надо действовать тоньше. Томно шепчи это ей на ушко, предварительно приковав наручниками к кровати. – Весело предложила она. – Если повезет, то должно прокатить. И ребенка ей быстрее заделай, чтобы как-то закрепиться на завоеванных территориях.

— Угу, заделай. – Фыркнул я. – Нет, я бы ей детей делал и делал, если бы она меня к себе подпускала.

— О, как все запущено. Скажи мне, мил человек, а с чего ты вообще взял, что она твоя невеста? – Марья предвкушающе поерзала и потерла ладошки.

— Решил. – Буркнул мрачно.

— Мгм. – Машка на минуту замолчала. – А ее ты спросил?

— Да. – Разговор мне нравился все меньше и меньше.

— И как успехи? – Сестрица явно глумилась.

— Она отказала. – Признался недовольно.

— Чем аргументировала?

— Нет, я понимаю, почему тебя грохнули. – Взвился я, но Машка упрямо смотрела на меня. – Она спросила: зачем мне жениться на ней?