Книга Последняя надежда, страница 9 – Нина Князькова

— Где она может быть? – Задал резонный вопрос.

— Да где угодно. Сегодня она просто обязана появиться дома. С ней отец поговорить хочет, а она ведет себя так безобразно. По мужикам, наверное, опять пошла. Она с двенадцати лет из дома сбегает, когда отец приезжает. Ладно, хоть ребенка не нагуляла и в подоле не принесла. – Тут же принялась она жаловаться мне.

Я стиснул зубы, чтобы не покрыть ее матом. Я у Нади первый был, уж не мне ли знать, что эта баба сейчас на родную дочь наговаривает.

— Брысь из конторы! – Все-таки рявкнул.

— Чего? – Не поняла она.

— Вон пошла! – Указал на дверь.

Она громко фыркнула и выбежала за дверь. Е-мое, ну что за деревня? Почему надо про всех гадости говорить? Это же дочь ее!

Я быстро собрался, закрыл кабинет и направился в бухгалтерию.

— Где Надя? – Спросил у Анжелики с порога.

Она пожала плечами.

— Не знаю. Она обычно у бабули перекантовывается, я звонила, нет ее там. Может быть, родители учеников приютили? У Вики ее вроде бы тоже нет. – Она внимательно меня осмотрела. – Не беспокойся ты так. У Надьки инстинкт самосохранения хорошо развит. С тобой только где-то сбой произошел. Завтра в школе объявится.

Ну, спасибо! Еще одну ночь спать не буду. Проехался по деревне, пытаясь найти хоть кого-то, кто ее видел. Деревня, как назло, как будто нашествия Колчака ждала и заранее вымерла. Никого не встретил. Надин телефон был выключен.

Заехал на стройку, нашел Викторию. Допросил ее. По глазам видел, что она ничего не знает. Ох, женщина, ну и где тебя искать? Успокаивало лишь то, что я был уверен: Надя в деревне и никуда от меня не денется.

Забрал маму из Дюхиного дома, где она готовила что-то полезное для Лики, и поехал домой.

— А Надя где? – Спросила она, едва села в машину. – Анжелика сказала, что она должна приехать.

— Не знаю где. – Признался честно. – Утром привез ее в деревню, ко мне она не пошла, а потом сбежала из дома.

— Как сбежала? Куда? – Удивилась мама. – Зачем?

— А я знаю? – Психанув, повысил голос. – Выпорол бы за такое поведение.

— То есть вы так и не помирились. – Констатировала мама печально.

— Как с ней помиришься, если она со мной почти не разговаривает? – Огрызнулся я.

Мама покачала головой.

— Виталь, а она тебе зачем? Тебе что, кроме нее девушек мало? – Неожиданно спросила она меня.

— Мало. – Я вздохнул. – Не знаю, мам. Зацепила она меня. Я же пробовал после нее с другими. Не получилось ничего. И с ней не получается. Холера какая-то. Камня на камне после себя не оставила. – Пожаловался.

— Ага. – Мама усмехнулась. – То есть ты у нас Святой Виталий, а она сволочь неблагодарная. Не оценила твоего внимания к ней. Ты бы корону то на голове поправил себе. Лопатой. Я тебя хорошим мальчиком рожала, а не принцем на бегемоте.

Я вздохнул. Нет, а что разве плохо для девушки, когда рядом с ней молодой и состоятельный я? Ну чем не хорош-то? Я бы ее обеспечивал, подарки дорогие покупал, прихоти исполнял. А Надька что? Деньги ей мои не нужны. Швыряла уже в лицо, было дело. Причем сумма там хорошая была. Отдельный от матери дом предлагал построить. И что? Ничего, чуть сумкой с тетрадками меня не прибила.

— Сами разберемся. – Отмахнулся я, паркуясь у дома.

Уже поздно вечером позвонил по одному номеру, глядя в окно на начавшуюся метель, устилавшую землю крупными снежинками.