Книга Верное средство, страница 32 – Нина Князькова

В кафе я объелась. Если не считать того, что Карапетов сам ходил за блюдами и ели мы в отдельной кабинке, то здешняя кухня оказалась на высоте. Только кофе в меню не было. Ну и ладно, на ночь его пить вредно.

Но стоило нам выйти из кафе, как к Карапетову подошел парень с разноцветной шевелюрой и, игнорируя меня, что-то начал вещать директору. Фома Измаилович виновато на меня посмотрел и отошел, чтобы обсудить какие-то дела. Я, пожав плечами, вдруг заметила, что рядом течет река и ушла к ней.

— Добрый вечер, – пропел баритон рядом со мной, когда я, улеглась животом на перила, дабы рассмотреть, плавает ли в такой прозрачной воде рыба. Услышав голос, дернулась так, что голова едва не перевесила все остальное тело. Все же справилась с организмом, распрямилась и оглянулась. На меня взирал весьма симпатичный молодой человек. Блондин. Высокий, зараза. Все, как я люблю. – Вы здесь одна? – Уточнил парень, пока я беззастенчиво рассматривала его.

— Я…, да, – закивала.

— Я вас здесь раньше не видел, – он шагнул ко мне.

— Да я недавно… это… – я перевела дух, чтобы не лепетать, как дурочка. – Я только недавно устроилась. И в Мае только что…

— Лакеев, – прервал мой монолог голос Карапетова. – Это со мной, – возвестил он, спеша к нам.

Я обиделась на то, что я – «это».

— Фома Измаилович, я же просто познакомиться хотел, – ничуть не стушевался блондин.

— Дамира Алмазовна, это Лакеев. Лакеев, это Дамира Алмазовна, мой ЛИЧНЫЙ секретарь, – выделил он.

— А, так бы сразу и сказали, – фыркнул парень, чуть поклонился мне и пошагал по дорожке вдоль реки.

— Ну заче-ем? – Простонала я. Блин, такой экземпляр уплывает прямо из рук.

— Что зачем? – Не понял директор.

— Зачем вы сказали, что я с вами? Я так замуж вообще здесь никогда не выйду, – горько вздохнула. – Вы же мне обещали рассказывать про неженатых местных мужчин, но сами же отогнали потенциального кандидата.

Карапетов выглядел удивленным. И задумчивым.

— Но это же Лакеев, – как бы извиняясь, произнес он.

— И что не так с этим Лакеевым? – Полюбопытствовала я.

— Он в прошлый сезон в теплице умудрился крапиву загубить, – как-то зло бросил директор и, развернувшись, отправился к машине.

Я, естественно, отправилась за ним следом.

— А зачем ему крапива в теплице? – Задала я вопрос, когда Фома Измаилович уселся за руль, а я примостилась рядом.

Мужчина тихонько чертыхнулся, но на вопрос ответил.

— «Май-плюс» выращивает разные культуры, в том числе крапиву, которая известна своими полезными свойствами. Так вот эту крапиву Лакеев и загубил. Совершенно не приспособленный к труду человек, – покачал он головой.

— Наверное, что-то другое умеет делать хорошо, – предположила я.

Было заметно, что Фома Измаилович со мной был не согласен, но спорить он не стал. Из вежливости, наверное. Но все-таки мне было обидно, что упустила такой экземпляр и даже толком не познакомилась. Потому, наверное, я и молчала всю обратную дорогу, мысленно обвиняя во всем Карапетова. А потому безмерно удивилась тому, что машина вдруг остановилась, не доехав до дома. А на улице уже темно стало вообще-то.

— Идемте, для вас готово лекарство от аллергии, – соизволил объяснить этот несносный мужчина.

Я покорно вышла из машины, только сейчас поняв, что мы у той больницы, в которой вчера мою кровь на анализы брали. Зои в больнице не оказалось, так что укол мне ставила незнакомая девушка, которая настороженно поглядывала на Фому Измаиловича, топтавшегося рядом.