Книга Верное средство, страница 70 – Нина Князькова

— Дамира Алмазовна, я вас почти потерял, – укоризненно сказал он, смотря при этом на Клаву.

— Да, мы тут заболтались, – я вскочила со скамейки и нервно улыбнулась.

— Мы всего лишь обсудили… оборотней, – кивнула моя собеседница. – И вообще, мне уже пора. Вы тут… сами проект мастерской для детей обсуждайте, – пробормотала она и сбежала, оставив нас одних.

Карапетов почему-то молча смотрел на меня. Мне стало не по себе от такого его взгляда. Казалось, что он просто… не может не смотреть. Наверное, вспомнил мою утреннюю прическу и капельку зубной пасты. Блин, до сих пор стыдно.

— Фома Измаилович, вы уже всё согласовали по поводу мастерской? – Начала я с безопасной темы.

— Да, – кивнул он. – Не хотите посмотреть место, где мы ее будем строить?

— Хочу, – радостно кивнула.

Мне тут же галантно предложили руку. Пришлось схватиться, потому что Клавка только перед скамейкой траву качественно вытоптала. В остальных местах та была лишь немного потоптана рабочими.

Мы приехали в Березкино уже после обеда и отправились сразу в столовую интерната, чтобы перекусить. Директор даже в столовую вел меня за руку, как будто боялся отпустить. Хорошо, что в столовой в это время кроме нас никого не оказалось, а обедать вдвоем мы уже привыкли.

— Простите, что ночью вломился к вам, – мужчина вновь поднял утреннюю тему.

Я пожала плечами.

— Я всё понимаю. Это приворотное зелье на вас так действует, – осторожно согласилась, не понимая, как можно это все подвести к теме замужества.

— Да, без него было бы… немного проще, – согласился он, отведя взгляд. – По крайней мере, я бы себя гораздо лучше контролировал.

— А сейчас вы плохо себя контролируете? – Безмерно удивилась.

— Очень плохо, – кивнул он. – Тяга к вам настолько сильна, что я действительно не знаю, что сделаю в следующий момент.

Ужас какой!

— Вам так плохо? – Я отложила вилку, которой до этого ковыряла салат.

— Это создает некоторый… дискомфорт, – пожал он плечами. – Оборотням плохо удается психологически принимать такие ситуации. Но если бы не было этого… зелья, то все могло бы быть иначе. Я очень сожалею, что тогда выпил его.

У меня сердце куда-то в пятки ухнуло, но я быстро опустила лицо вниз и вновь взялась за вилку. То есть… он не хочет, чтобы его ко мне тянуло. Я ему не нравлюсь и, если бы не зелье, он никогда бы со мной не связался. И его сильно напрягает тот факт, что он сегодня проснулся в моей кровати и увидел… страшную меня. Господи, как обидно-то! Так вот как сердце и разбивается. Это, оказывается, больно. Гораздо больнее, чем когда родители объявили мне свою волю.

Что-то где-то пиликнуло и Карапетов завозился, вытаскивая телефон. Нахмурился, прочитав сообщение.

— Дамира Алмазовна, мне через пару часов нужно будет уехать в Май, так что вы сейчас мне на работе не понадобитесь. Идите домой, – он мне ласково улыбнулся.

— Хорошо, – я отодвинула от себя тарелки и поднялась, не в силах больше терпеть это всё.

— Я провожу вас, – он тоже встал из-за стола. – Дети, наверное, уже дома.

Я не стала перечить, потому что побоялась, что голос сорвется. Хотелось реветь, но я решила, что ни за что не буду. Красоты мне это точно не добавит.

Уже дома я сразу поднялась в свои комнаты и легла на кровать с намереньем помереть здесь от выедающего душу чувства безысходности. Сколько я так пролежала, не знаю, но за окном уже начало темнеть, когда я поняла, что так до сих пор и не заплакала. Наоборот, у меня появились вполне себе реализуемые мысли.