Книга В научных целях, страница 57 – Нина Князькова

— Да как ты смеешь? Ты хочешь сказать, что я не беспокоюсь о своем сыне? Что я недостаточно сделала для его блага? – Как я мог забыть, что у мамы заготовлено целое выступление на такой случай? – Да ты хоть знаешь, сколько больниц я с ним оббежала? Знаешь, чем мне пришлось ради него пожертвовать? А теперь я мне придется еще и содержать его после операции весь восстановительный период! Он же не сможет работать….

Клавдия прервала звонок и повернулась ко мне. Вложила телефон мне в руку и громко фыркнула.

— Сочувствую, - она села рядом со мной.

— Она не всегда такая, - смутился я. На самом деле, мама может быть нормальной, но по отношению ко мне она часто перегибает палку. Телефон в моей руке снова зажужжал.

— Я сама, - она снова забрала у меня гаджет и ушла с ним по направлению к кухне.

Я тоже поднялся на ноги, совершенно не понимая, что мне делать. Наверное, стоит пойти в спальню и переодеться. Я этим и занялся. Вот только, когда я стоял в комнате у шкафа и трогал свою одежду на предмет определенных нашивок, помогающих мне с определением категории и цвета одежды, открылась дверь и вошла Клавдия. Она положила телефон на тумбочку и заглянула в шкаф. Вытащила оттуда мою пижаму и пихнула мне в руки. Я же только сейчас осознал, что стою перед ней в трусах и носках.

— Переодевайся и мне надо будет с тобой поговорить о твоих родственницах, - объявила она и покинула комнату.

Оделся я меньше, чем за минуту и снова вышел в гостиную, ориентируясь по неясным силуэтам. Кажется, я начинаю привыкать к этому дому. Тем более, что даже такое размытое зрение помогает мне не сталкиваться со стенами.

Клавдия ждала меня у окна.

— Я слушаю, - раз она стоит, то и я послушаю её стоя.

— Встречаться с твоей матерью мы будем не чаще раза в год, - мне показалось, что руки у нее сложены на груди.

— Согласен, - кивнул. – Отсюда часто ездить в столицу не получится.

— И только в моем присутствии, потому что она меня уже ненавидит, - добавила она после короткого раздумья.

— Просто, она никогда и подумать не могла, что её сын-инвалид может понравиться какой-нибудь девушке, - пожал я плечами.

— Между прочим, ты весьма симпатичный, - глухо ответила она.

Я вздохнул. Я достаточно давно не видел себя в зеркале, так что не могу объективно оценивать свою внешность. Да и разве она была когда-то причиной жалости женского пола ко мне?

— Это всё? – Решил закрыть тему, в которой вообще не разбираюсь.

— Как только ты начнешь прилично видеть, ты же мне об этом скажешь? – Это не было похоже на условие. Скорее, на просьбу.

— Скажу, - кивнул.

— И если с тобой будут происходить странности, то ты тоже обязан об этом сказать мне, - вот теперь это был приказ.

— Я не знаю, что вы считаете странностями, - пожал плечами.

Клавдия чуть помолчала.

— Если тебе захочется кого-то убить, что-то сломать, вспышки ярости и прочее – это все не является нормой, но может проявиться у тебя из-за препарата, - сказала она.

Я кивнул, потому что прекрасно помнил про небезопасность этого научного эксперимента. Но чем нам будет грозить то, что я превращусь в какого-нибудь монстра? Не пострадает ли Клавдия от этого? Теперь этот вопрос не давал мне покоя.

Об этом я и думал во время ужина, и когда чистил зубы, и когда лег в кровать, чтобы ждать прихода девушки. Но Клавдия меня удивила. Она пришла в спальню, забралась на кровать, поправила подушку и вдруг спросила.