Книга В научных целях, страница 72 – Нина Князькова

— Гермес, - позвала.

— Там записка на столе, - ответил голос домового.

Еще ничего не понимая, я прошла на кухню и взяла лист бумаги, на котором было написано:

«Мне срочно нужно уехать, там у меня остались дела. Извини, что так».

И всё. Ни приписок, ни пояснений. Рядом лежал его телефон. Это, наверное, чтобы я точно не смогла ему позвонить.

— Кто? – Рыкнула я, втягивая носом воздух.

— Так это…. Градов ваш, молоденький который, - в голосе Гермеса слышалась вина. Но приказа не отпускать Валерия ему никто не давал. Только присматривать.

Про Акима я уже поняла. Учуяла запах.

На деревянных ногах я прошла в его комнату и замерла на пороге. Здесь совершенно ничего не изменилось. Даже кровать была не застелена и на столе лежали бумаги. Я прошла к шкафу. Вещи Валерия так же были развешаны здесь. Только его самого здесь не было.

— Даже время на вещи не потратил, - горько усмехнулась я.

Внутри разливалось противное чувство безысходности. Какая-то часть меня требовала броситься за ним, чтобы вернуть. Но я всем сердцем понимала, что так не сделаю. Он сам ушел. Он прозрел, разглядел меня по-хорошему, ему не понравилось то, что он увидел, и поэтому он уехал. Наверное, ему там понравится какая-то женщина и он женится на ней.

От этих мыслей стало больно. Очень больно. Сердце отказывалось принимать ту действительность, которую обрисовал мой мозг. Но другого объяснения у меня просто не было. Он уже несколько дней отстранялся от меня, старался не касаться, избегал. Сложно трактовать такое поведение как-то по-другому.

Плакать не хотелось. Наверное, я просто не умею это делать правильно. Внутри все замерзло и лишь боль в сердце не давала нормально дышать. Лист выпал у меня из рук. А через секунду и я упала, будучи больше не в силах сносить такую тяжесть.

— Хозяйка! Ох, да что же это! – Я как сквозь вату почувствовала, что Гермес перенес меня на кровать. – Да куда же это? Хозяйка!

Кажется, он так и не смог до меня докричаться. А я не могла ответить. Сил на это не было. Да я и не пыталась. Вдохнуть бы воздуха, а то не могу даже толком этого сделать.

— Клав! Клавка, - вдруг услышала я голос Вероники. – Лёнь, это ненормально. Что тут случилось?

— Вот записка, - узнала я голос Клыкова.

— Ах, он козёл! Теперь все понятно, - подруга положила прохладную ладонь мне на лоб. – А у оборотней бывают инфаркты? Ты посмотри на неё, какая она бледная.

Я что-то прохрипела в ответ.

— Я предупредил Зою. В лечебнице нас уже ждут, - Лёня поднял меня на руки и куда-то понёс.

Нормально очнулась я уже в больнице. Над ухом пищали приборы, в руку была воткнута игла.

— О, проснулась уже, - услышала я голос Зои над ухом. Я моргнула. – Ну и напугала ты нас. Веронику посреди ночи разбудил домовой, который в панике сообщил, что до него докричался твой Гермес и сообщил, что ты умираешь. Угадай, в какой палате теперь лежит сама Вероника, которая сильно перепугалась?

— Она в порядке? – Собственный голос показался мне каким-то сухим и ломким.

— Да. Они все трое в порядке, но на всякий случай я их оставила тут, чтобы понаблюдать. Леонид тоже тут живет вместе со своей пополнившейся семьей, - усмехнулась она и поправила капельницу.

— Долго я здесь? – Выдохнула и покосилась на окно.

— Больше двух дней. Я долго не могла понять, что с твоим организмом случилось. Просто вливала в тебя питательные растворы, надеясь, что ты сама придешь в себя. Как видишь, сработало. – она сняла с моей руки прищепку. – Сердце теперь бьется ровно, мозговая активность не подавлена, дышишь ты сама. Кстати, там к тебе посетители приходили. Хозяин приезжал, Лохматов. Градов тоже. А сейчас за дверью Максим сидит, ждет, когда ты придешь в себя.