Книга В научных целях, страница 77 – Нина Князькова

— Совушкин? – Нахмурилась женщина. – Не знаю…. Есть один мужчина, вчера привезли. Переломы, ожог. Но он странный очень. Ни с кем не разговаривает, в потолок смотрит. Мы у него даже кровь на анализы взять не смогли, потому что иглой его кожу проколоть не можем. Я даже подумала, что это протез какой-то сплошной.

— Это он, - шагнула я вперед. – Проводите меня к нему.

— У нас нельзя в реанимацию. Да и часы посещения давно….

— Я заплачу, - Антон вытащил из кармана пачку денег и отсчитал несколько купюр. – Поверьте, это очень важно.

Медсестра быстро спрятала деньги в халат и поманила нас за собой. Подниматься пришлось на третий этаж (но я бы и на Эверест поднялась за ним). По коридору то тут, то там сновали врачи.

— Авария, внутреннее кровотечение, - мимо промчалась бригада, везущая кого-то на каталке.

— Там операционные, - махнула рукой наша провожатая. - А реанимация здесь, -свернула она в левый коридор. – Он в тридцать второй палате.

Это я уже поняла. Унюхала тонкий аромат его крови. Ему все же прокололи кожу? Оглянулась на Антона и пошагала по коридору быстрее. Нашла палату, открыла дверь и….

— Что вы тут делаете? Кто вы такие? – Пожилой мужчина в белом халате стоял рядом монитором.

— Я сейчас все объясню, - быстро проговорил Антон и поманил врача за собой. – Видите ли….

Я уже не слушала. Я смотрела на Валерия, лежащего на кровати. Худого, бледного, с ожогом на плече и щетиной на щеках. Он безразлично смотрел в потолок и не обращал ни на что внимания. Я подошла ближе на несколько шагов. Он вдруг с шумом втянув в себя воздух и насторожился. Медленно повернул голову в мою сторону и нашел меня глазами. И задышал часто-часто.

— Тихо, тихо, - подскочила я к нему. – Всё хорошо, я здесь.

Протянула руку, но прикоснуться побоялась.

— Я так виноват, - различила едва слышный шепот, после которого из его глаз покатились слёзы. – Прости, если сможешь.

— Всё хорошо. Я все понимаю. Ты только не переживай, - я все же дотронулась до его лба и выдохнула. Он рядом. Он живой. Остальное просто неважно.

Чуть спустила руки и пальцами стерла слезинки.

— Я виноват, - его взгляд жадно блуждал по моему лицу, словно он никак насмотреться не мог.

— Поговорим об этом потом, - решила я и оглянулась на Антона, который на что-то разводил пожилого врача. – А теперь скажи, где у тебя болит? Как ты упал? Где самые большие повреждения?

Валерий прикрыл глаза.

— Я стоял боком, волна пришла по левому плечу, меня вынесло и падал я уже на правый бок. Как ни странно, руку я вроде бы не сломал, а вот ребра точно хрустнули. И правая нога пострадала, - совершенно четко отследил он свое состояние. – А болит у меня душа. У меня билеты на самолет были куплены вчера. Без тебя даже три дня продержаться не смог. Старался быстрее все дела завершить.

— Какие дела? – Напряглась я. А что? Вдруг есть что-то непоправимое.

Валера чуть передвинулся и левой рукой ухватился за мое колено.

— Я хотел сделать всё, как полагается. Не думал, что выйдет все так. Я за кольцом сюда приехал. За прабабушкиным. Ей прадедушка его сам делал, - он вздохнул и покосился на тумбочку. – Оно там. Его у меня из обгоревшей одежды достали. Я попросил, чтобы его рядом со мной всегда клали. Еле-еле у матери его забрал. - Я рвано выдохнула. За кольцом он, значит, приехал. – Хотел приехать и предложение тебе сделать, а получилось, как всегда.