Книга Гарантия на жизнь, страница 49 – Нина Князькова

С другой стороны, умирать мне не хотелось. Но ведь беременность может и не спровоцировать ухудшение! Ведь бывали же случаи, что и беременные излечивались и рожали вполне себе здоровых детей. Чем я хуже? Тем более, что Смолов, как мне показалось, на моей стороне и не откажется от такой пациентки при любом моем решении.

Я зарычала и ударила по рулю ладонью, знатно ту отбив. Так, ладно. Кажется, решение я уже приняла. Затормозив у дома, я успела войти под крышу, стараясь укрыться от тяжелых капель дождя. Небо было мрачным и тяжелым, как и мое настроение.

Теперь мне предстояло сообщить обо всем Никульчину. Если честно, то подмывало просто расстаться и ничего не объяснять, но этот этап в отношениях мы уже проходили и мне он не понравился. Правда, реакция Толи мне была неизвестна, а потому без нервов будет не обойтись.

Я написала ему сообщение о том, что на работу приехать сегодня не смогу, но буду ждать его у себя дома, так как у меня к нему важный разговор. Отложив телефон, я свернулась на кровати клубочком и накрыла ладонями живот, не желая отдавать это чудо на растерзание. Это мой ребенок и я буду за него бороться.

Анатолий приехал ко мне через три часа, что для него было чем-то немыслимым. Значит, чуть-чуть разгреб работу и сразу сорвался ко мне. У меня слезы на глаза навернулись, когда я услышала звук машины, подъезжающей к дому. Как я буду жить, если он не поймет меня и не смирится с моим решением? Плохо буду жить, терзаясь переживаниями, и доведу себя до нервного срыва. Я себя хорошо знала, но сейчас у меня было то, ради чего я готова была рискнуть всем, что у меня есть.

Тихо закрылась калитка и я услышала, как щелкнул замок на двери. Пришлось встать с кровати и выйти к Никульчину, который уже собирался идти меня искать.

— Привет, — я вымучено улыбнулась.

— Как ты? — Меня тут же притянули к груди.

Я вздохнула.

— Нормально, — потерлась щекой о плечо и сделала еще один глубокий вдох, стараясь не расплакаться. Затем, силой воли заставила себя выпрямиться, показывая мужчине, что меня пора отпустить. Никульчин нехотя разжал руки. — Идем на кухню, — поманила его, так как в спальне поговорить не представлялось возможным.

— Что-то случилось? — Анатолий вошел в кухню, сел на стул, глядя, как я вожусь с чайником. Руки дрожали, а потому я была на редкость неуклюжа. — Тина, ты меня пугаешь, — прокомментировал он, видя мою нервозность. — Что случилось?

Ладно, дальше все равно тянуть было некуда.

— Я беременна, — выпалила, повернувшись к нему.

Никульчин два раза растерянно моргнул, потом на его лице вдруг появилась широкая улыбка, которая становилась все менее счастливой, чем дольше он смотрел на меня.

— Это же… хорошо? — Наконец, спросил он.

Я кивнула и обхватила себя руками.

— Смолов не уверен…, - я на пару секунд сжала зубы. — Ванька настаивает на аборте, а я не хочу.

Толя закаменел.

— Есть… что-то нехорошее? — Он подался вперед.

Я вздохнула.

— Евгений говорит, что есть большие риски. Я не так давно в ремиссии и беременность может спровоцировать нежелательный отклик организма, — говорить это было трудно, но лучше уж сейчас все выяснить.

— Если есть риски для тебя, то….

— У меня, скорее всего, больше не будет возможности забеременеть, если сейчас прервать беременность, — перебила я его до того, как он выскажется. — Я хочу родить этого ребенка.