Книга Собственное дело, страница 41 – Нина Князькова

Окончания операции пришлось ждать еще почти час. Павел за это время успел вернуться в странном задумчивом состоянии, а та женщина в белом халате пробегала еще два раза по коридору, старательно обходя по дуге Ваську, который все это время косился на меня с недовольной физиономией. Я же просто ждала. Хотелось бы побыстрее узнать, будут у нас какие-то нерешаемые проблемы, или нет.

Наконец, уставший хирург вышел к нам.

— Операция прошла… с некоторыми осложнениями, - сказал он, глядя куда-то сквозь нас. – Если бы операция была проведена до падения, то от травмированного ранее позвонка не откололись бы осколки и не повредили прилегающие ткани. Так же имела место контузия спинного мозга и обширная гематома, сквозь которую пришлось работать.

— Он ходить будет? – Вмешался в эту речь Павел.

Врач вздохнул.

— Не знаю. Сейчас будет очень важен восстановительный период. Бывает, что уже через пару-тройку недель пациенты после такой операции встают на ноги и начинают вести полноценную жизнь, но бывают и осложнения. Все зависит от конкретного организма, - развел он руками.

— Но что нам теперь делать? – Не выдержала я.

— Ждать. Только ждать, выполнять все рекомендации, проводить терапевтические действия по восстановлению. Если организм справится, то Петр будет ходить. Если нет, то…. Нейрохирургическое вмешательство любого порядка – вещь очень сложная и часто непредсказуемая, - пояснил нам доктор.

Я посмотрела на Ваську, который стоял у стены и бросал любопытствующие взгляды то на меня, то на Павла. Интересно, что он там в своей голове снова напридумывал?

— А можно к нему пройти? – Спросила я, так как кроме меня этот вопрос никто не решился задать.

— Пациент сейчас отходит от наркоза, так что вряд ли будет адекватно воспринимать действительность. Потом больные обычно спят, так как организму требуется время для восстановления, - пояснил хирург все таким же уставшим голосом.

— Я на минутку. Вещи ему оставлю и…. Он мне все-таки сегодня жизнь спас, - объяснила я свое стремление.

— Хорошо, - несколько равнодушно пожал он плечами. – Идемте. Перед входом в палату наденьте бахилы и халат. Все же здесь больница.

К моему приходу Петр уже лежал в отдельной палате. Рядом суетилась медсестра, которая что-то только-только успела прикрыть его спину чем-то вроде простыни, из-под которой все равно выпирало что-то…, чего не должно быть в здоровом человеческом организме.

Петр лежал на животе и размеренно дышал. Рядом попискивал монитор, от которого под простыню шли провода.

— Он спит? – Тихо спросила я.

— Уже нет. Он пару раз открывал глаза, - так же тихо ответила медсестра. – Давайте его вещи, я потом в тумбочку положу, - протянула она руку, указывая на принесенную мной сумку.

Я молча отдала вещи и подошла к кровати. Петр был неестественно бледен, отчего тени под его глазами выглядели почти черными. Я присела у его лица на корточки и осторожно провела по его щеке пальцами. Щека уже была колючая и отливала синевой.

— Спасибо, - прошептала.

— Сейчас день или вечер? – Не открывая глаз невнятно спросил Петр.

Я посмотрела на медсестру, которая, кажется, совсем не удивилась такому поведению.

— Почти вечер, - ответила я, мельком взглянув на часы. На самом деле мне было немного не по себе от этого странного разговора.