Книга Собственное дело, страница 72 – Нина Князькова

— Вот именно, - усмехнулась я. – А если она услышит, что я заболела, то мигом примчится сюда и отправит меня на больничный.

— Это будет правильно, - он сел на край кровати, отложив костыли в сторону. – Ты себя загнала. Тебе нужно отдохнуть.

— Как ты себе это представляешь? – Вскинула я брови. – Ты еще не совсем здоров, в компании разброд и шатание, а я буду отдыхать? Нет уж. Вот встанешь на ноги….

— Тогда в понедельник я выхожу на работу вместе с тобой, - сложил он руки на груди.

— Зачем? – Не поняла я.

— Затем, что я прослежу за тем, чтобы ты не перерабатывала, вовремя обедала и принимала лекарства, которые пропишет врач, - кажется, он решил на себя примерить роль моей няньки.

Ну, это было не так, чтобы далеко от истины: все же его работа заключалась в том, чтобы нянчиться со всеми сотрудниками компании и обеспечивать их безопасность. В том числе мою, разумеется.

— Я хочу, чтобы ты долечился, - поджала я губы.

— Я тоже хочу, чтобы ты была здорова и поэтому условия такие: если ты выходишь на работу не пролечившись, то и я тоже, - четко обозначил он границы дозволенного.

Так, значит, да? Вообще-то это все было честно.

— Это мое собственное дело, в каком виде я выхожу на работу, - проворчала я, ни на что особо не надеясь.

— А мое собственное дело - поступать так же, как и ты, - ответил он. – Или мы оба отдыхаем, или мы оба работаем.

Я насупилась и запыхтела, как паровоз. Если честно, то сейчас я чувствовала себя куда лучше, чем ночью, но желание лишний раз поспать у меня пока никуда не пропало.

— Ты ведешь себя, как…, - я вовремя прикусила язык, чтобы не сказать «муж». Какое я имею право на это? Никакого.

— Как мужчина. Я веду себя так, как должен вести себя нормальный мужчина в данной ситуации, - добавил он. – Ты сама мне дала разрешение на это.

— Так, если ты сам меня не целуешь, что мне оставалось делать? – Всплеснула я руками.

Он тут же подался вперед и поцеловал. Сильно, крепко, со всей ранее сдерживаемой страстью. Я тут же вцепилась руками в его шею, чтобы он никуда не делся. Вот только нос у меня заложило меньше, чем через минуту. Еще и кровь, прилившая к голове, стала неприятно стучать в висках, пульс участился.

— Так, - Петр все же отстранился от меня. – Кажется, целовать тебя еще немного рано.

Я на это только тихо засмеялась.

— Обнимать-то можно, - напомнила ему и попыталась придумать, как бы мне потихоньку сбежать в ванную, чтобы привести себя хоть в какой-то порядок.

За два дня интенсивного лечения я встала на ноги, а Петр обзавелся тростью, на которую планировал опираться вместо костылей.

— Рано же еще! – Возмутилась я, увидев это безобразие. – Нагрузка на спину будет сильной.

— Не будет. Я вчера звонил хирургу, который меня оперировал, он заявил, что по всем показателям мне уже можно переходить к трости, - весело заявил мне мой начбез.

Гоша, увидев утром, как мы вдвоем выходим из дома, только брови приподнял, но вопросы задавать не спешил. Я же, еще немного бледная и сопливая, только поздоровалась и не стала ничего объяснять. Петр тоже. Он вообще устроился на сиденье рядом со мной, помог пристегнуть ремень и принялся вертеть головой, следя за дорогой.

— Ты помнишь, что мы сегодня всего на полдня? – Уточнила я. Работать полный день я не решилась (надеюсь, что никаких ЧП сегодня не случится).