Книга Лучший друг моего брата, страница 23 – Софья Крылова

— Успокойся. Я успел вытащить и проверялся. После этого у меня ни с кем, ничего не было. А у тебя? — злой рык, что исходит от него, приводит в замешательство.

Резко натягивает джинсы, достает сигарету, закуривает. Прям в квартире. Сейчас у меня нет сил даже отругать за это.

С раздражением выпускает дым, тушит сигарету в раковине. Щуриться и зло смотря на меня.

— Что Я? — хочется Небрежно пожать плечами. Только у меня нет сил даже на это.

Нужно одеться, но не могу встать. Ноги не будут слушаться. До сих пор дрожат, как и я сама.

— Со сколькими ты трахалась до меня? — Вопрос как удар в сердце. Задыхаюсь от обиды и боли.

— Да пошёл ты! — Злюсь.

Вскакиваю со стола, несусь в ванну. Хватаю полотенце. Обматываюсь, пряча дрожащее тело. Вихрем несусь обратно на кухню. Пролетаю мимо башенного Савельева.

Хватаюсь за ручку двери, открываю. Жду, когда он поймет намек. О, и он понимает. И ещё как. Рычит, припечатывая меня к стене.

— Ты реально хочешь, чтобы я ушел? — Встряхивает. Ударяюсь головой об стену. Шиплю как кошка.

— Я хочу, чтобы ты свалил. Ни видеть, ни слышать больше не желаю. — Киваю на открытую дверь.

— Ксюш. — его глаза бегают по моим глазам, губам. — Я погорячился, но, блять — стонет, упираясь своим лбом о мой. — Меня просто кроет от того что ты можешь, Блять — сглатывает, собирается с мыслями — С кем то — ударяет кулаком в стену — Сука! — кричит. Вздрагиваю от неожиданности.

Меня берет дикая злоба.

— Никит, — шепчу, не повышая голос — Со сколькими, девушка, был ты? Сотня? Тысячи?

Моя нижняя губа начинает дрожать. Это первый признак того, что я сейчас расплачусь.

Нет! Только не при нём.

Он ответ так и не даёт. Но я всё понимаю без слов.

Ответ очевиден.

Их было куда больше.

— Поэтому не хера читать мне мораль. — Толкаю его в голую грудь. От неожиданности делает пару шагов назад. Пока не оказывается ближе к выходу. — Ты перетрахал столько женщин, девушек. Уверенна, что некоторых ты даже и не помнишь. — Грустно Усмехаюсь. Но Мне пиздец как не весело. — Иди и продолжай в том же духе. И оставь меня в покое!

Последнюю фразу уже кричу, срывая голос. Закрываю дверь перед его лицом.

Хочется орать, плакать или просто избить придурка.

Хватаю его вещи. Открываю дверь, выкидываю на площадку. Даже не смотрю на него. А он продолжает стоять.

Да и похер.

Запираю дверь. Плетусь в ванную. Вся выжата и эмоционально, и физически.

Стоя под душем, даю волю слезам.

Упираюсь в стену лбом, сотрясаясь от рыданий. Смывая Савельева и его въевшийся запах с себя.

В голове начинают воспроизводятся картинки из прошлого. Без моего на то согласия. Просто врываются, отдаваясь болью везде, где только можно.

И я вспоминаю все то, что пыталась очень давно забыть.

О том, как он уничтожил меня, даже не догадываясь и не зная об этом.

Накрываю живот. Дикий вопль вырывается из меня. Оседаю, запрокидываю голову, чтобы вода смыла, мои слезы и всю мою боль. К сожалению не получается.

Но в одном я уверенна точно.

Он никогда не узнает о том, через какой ад я прошла.

Ни за что и никогда!

Никита

— Черт, Блять! — долблю кулаками по груше.

Чертова сучка динамит меня уже неделю, после того, как мы с ней трахнулись. Я позволил ей выгнать меня, но не потому, что она так захотела. Я просто дал ей время остыть. Думал, хватит и дня.