Книга Четыре любовницы и ни одного классического СЛР, страница 37 – Екатерина Стрелецкая

— Но фото… — пискнула Ева, всё ещё пытавшаяся вырваться из объятий.

— Зая, когда женщину прижимают к столу, то руки держат вот так… — Марк быстрым движением подхватил жену и посадил на столик возле кровати. Не дав ей опомниться, крепко прижал к себе и страстно поцеловал. — А теперь сравни с положением тел на фото. Если не успела сравнить, я готов повторить… В конце корпоратива, когда официантов уже отпустили, и большая часть персонала разошлась, Женька притащил бутылку виски, подаренную кем-то из клиентов, я пошёл на кухню за льдом. Там уже была Анжела. Увидев меня, она вроде как от неожиданности пролила на пол воду, которую пила и тут же на ней поскользнулась. Пол-то кафельный. Ну, я её и схватил, чтобы не упала. А она в меня вцепилась, как клещ. Еле отодрал.

— И как? Успешно? Ей понравилось? — хихикнула Ева.

Она, наконец, поняла, что именно её смущало на первом фото. Неестественность.

— Зая! Здоровьем мамы клянусь, ничего не было! Я полчаса провозился…

— Что-то долго. Старость — не радость, маразм — не оргазм?

Марк устало закатил глаза:

— Веселишься? А мне вот тогда не смешно было. Ты когда-нибудь пробовала оторвать от пальмы вцепившуюся в неё обезьянку?

Ева замотала головой:

— Не-а. Только коалу от эвкалипта… Когда мы с девочками в отпуск ездили. Мишка не хотел с нами фотографироваться… Сперва…

Марк тяжело вздохнул:

— Я так понимаю, вашему женскому партизанскому отряду теперь закрыт въезд в Австралию?

— Нормально всё. Мы извинились.

— Перед кем? Перед коалой?

Ева прикусила нижнюю губу и виновато посмотрела на мужа:

— И перед ним тоже. А фотографу объяснили, что подумали, будто мишка падает, и хотели помочь, подсадив обратно…

— За-а-а-я… — простонал Марк.

Ева пожала плечами:

— Ну, выкрутились же! Ладно. Про кухню я поняла. А в кафе? А в лифте?

Марк посадил жену на кровать и ещё раз крепко обнял:

— В кафе я пообедать пошёл. А тут Анжела с договорами заявилась. Вроде как шеф срочно затребовал их к себе и только моей подписи не хватало. Пока разбирался что к чему, она несколько раз пыталась вцепиться в мои руки. Я даже не понял, что на неё нашло. Теперь вопрос отпал. В лифте она постоянно то укачивание изображает, то приступы клаустрофобии. Достала. Всё, решено, поговорю с шефом, пусть приструнит хорошенько. Под угрозой увольнения. Несмотря на то, что она чья-то там племянница. Ты мне веришь?

Ева вздохнула и прижалась к мужу:

— Верю. Наверное, я — дура. Но верю.

— Нет, это потому, что ты любишь меня. А я люблю тебя. И никогда не дам ни малейшего повода усомниться в этом.

Ева дотянулась до лежащего на кровати конверта и достала письмо.

— Совсем с ума девчонка сошла… Но как всё не вовремя! — стукнул кулаком по стене Марк.

— А что так? — искренне поинтересовалась Ева.

— Меня в командировку отправляют на несколько дней. Срочно. В одном из филиалов что-то непонятное творится. Они ждут нас в понедельник, но наши решили сыграть на опережение, чтобы местное руководство не успело хвосты подчистить, если там действительно что-то нечисто. Вылет через три часа. Еле уговорил совет директоров, чтобы дали возможность домой за вещами заехать. И заодно наличку взять. Не известно, будут ли в этой тьмутаракани работаюшие банкоматы.

— Один летишь?

— Нет, с Петровичем. Надо чтобы он своим опытным глазом взглянул на производство. Что-то там не так. Либо действительно бракованное оборудование поставили, либо мухлюют, делая списание по браку.