Книга Четыре любовницы и ни одного классического СЛР, страница 6 – Екатерина Стрелецкая

* * *

Хлопнула входная дверь, а затем внутренняя. Женя вышла в коридор:

— Ну, здравствуй, раб быта, задушенный властной меркантильной женой!

Судя по загоревшимся глазам мужа, вряд ли он что-то расслышал из сказанного. Восторженный взгляд Стаса алчно скользил от кончиков её шпилек вверх по стройным ногам в ажурных чулках, корсету, подчёркивающем, несмотря на рождение двоих детей, тонкую талию и поддерживающем соблазнительные полушария с пикантной родинкой на правой груди, и обратно. Сегодня Женя была вся в чёрном и только в навершии стека, подаренного на память в «Святой инквизиции» в качестве сувенира, поблескивал бордовый кристалл. Постукивая им по левой ладони, Тихорецкая наблюдала за реакцией мужа.

Не сводя с неё взгляда, Стас молниеносно снял верхнюю одежду:

— О госпожа моего сердца и прочего ливера, готов служить Вам вечно и исполнять все прихоти!

Женя прищурилась и ехидно поинтересовалась:

— С любовницей познакомишь?

У прыгающего на одной ноге Стаса выпал из рук снятый ботинок, а челюсть натурально отвисла до пола:

— С кем, любимая?

— С зазнобой твоей, ратующей за твои творческие и, кхм, не только начала…

Женя красиво продефилировала по направлению к мужу и вытащила мобильник из-за резинки правого чулка. Щелчком разблокировала экран и показала сегодняшнюю переписку.

Спустя минуту прихожую сотряс громкий хохот Стаса:

— Какая прелесть! Ну, ты даёшь! Я, правда, кто это, не знаю.

Женя чуть наклонила голову к правому плечу, в шутку нахмурив брови и не забыв надуть губы:

— Как всё запущенно, Тихорецкий! Счёт в любовницах потерял? Может массовую рассылку сообщений устроить с вопросом «Кто сегодня окончательно страх потерял?»?

Стас заржал аки конь и, подхватив жену за талию, поцеловал её в кончик носа:

— У меня всего четыре любимых женщины. Даже четыре с половиной. Женя старательно изобразила гнев на своём лице и застучала кулачками по плечам мужа, чуть задевая того висящим на запястье стеком:

— Ах, четы-ы-ы-ре! Да ещё и с полови…

Стас крепко прижал к себе жену и поцеловал, прерывая её наигранное возмущение. Оторвавшись от её губ, он провёл носом по шее, шумно вдыхая тонкий аромат туалетной воды, подаренной им на её последний день рождения.

— Да! Четыре. С половиной. Определённо.

Поставив Женю обратно на ноги, Стас принялся загибать пальцы:

— Ты. Раз. София. Два. Алина. Три. Мама. Четыре. Твоя мама…

— Та-а-ак. Это что, ты мою маму не любишь?

— Почему не люблю? — удивился Стас, показывая чуть согнутый мизинец. — Не любить тёщу — это канон! Но твою не любить невозможно, поэтому «наполовину» — это компромисс между традициями и реальностью!

— Считай, что отмазался. А кто тогда Ангелина Лебедева?

— А фотографии случайно нет? — искренне поинтересовался Стас.

От неожиданности Женя поперхнулась:

— Тихорецкий, ты издеваешься?

Стал пожал плечами:

— Ну мало ли… Так. Ангелина… Ангелина… Лина… Нет… Геля что ли?

— Какая такая Геля? Она — кто?

Стас аккуратно стащил второй ботинок и поставил рядом с первым на специальный коврик.

— Соседка с десятого этажа. У Ивановны квартиру снимает.

Женя задумалась.

— Что-то я её не припомню.

Стас убрал пальто в шкаф.

— Так она поселилась у неё всего месяца три назад.

Женя с любопытством посмотрела на мужа:

— Интересно, как часто и насколько близко вы за эти месяцы общались, если она сегодня так открыто намекала на твою творческую натуру?