Книга Жемчужина для темного, страница 26 – Кира Райт

Он меня трогает без моей просьбы. Впивается в мою кожу сотней поцелуев, словно это самое важное для него сейчас. Гладит меня нежно и осторожно, то сжимает сильно и крепко, будто боится, что отберут. Что это, если не симпатия ко мне?

— Не думай, — прерывает поток путающихся и так размышлений принц. — Потом… Всё потом, — шепчет мне, укладывая под себя и нависая сверху. На миг останавливается, будто бы любуясь. Его глаза горят. — Какая вкусная, красивая русалочка… — роняет снова и опускается ко мне, заставляя окончательно выбросить из головы всё.

Он погружает меня в самую пучину страсти и порока, вынуждая срывать голос от криков и стонов (а как сдержаться, когда эмоции бьют через край?), цепляться за него, глубоко в кожу загоняя свои ногти и оставляя царапины, обхватывать его ногами и стремиться навстречу в этом водовороте разных чувств. Иногда мне казалось, что он просто пытает меня — начиная двигаться медленно, но глубоко. Потом вдруг резко ускоряется, сводя с ума окончательно, и будто бы обезумев и сам…

Когда всё заканчивается, я пытаюсь отдышаться, осознавая себя у него на руках. Он сидит, откинувшись на спинку моей кровати, а я — у него на коленях. Его руки продолжают меня обнимать. Сам он задумчиво смотрит в стену напротив, словно эти кораллы его очень сильно интересуют.

Кажется, время потребовать объяснений?

Для начала потёрлась о его грудь щекой, привлекая внимание. Тело ещё дрожало от пережитого удовольствия и пребывало в приятной истоме. Поэтому не пыталась прижаться к нему сильнее или обнять. Да и тянуться за поцелуем после нашего первого раза не хотелось. Перед глазами так и стояла картина, как он меня удерживал. Но всё же прогонять его и обвинять казалось сейчас глупым. Лучше прямо спросить, что там происходит в его голове.

Ну и почему-то я была почти уверена, что принц не станет меня обижать снова. Ощущала себя в его руках спокойно и надёжно, словно под защитой.

Он же перевёл взгляд на меня. И тот сразу неприятно потяжелел. У меня даже мурашки побежали.

— Ты… пришёл извиниться? — то ли спросила, то ли напомнила.

— За что? — приподнял одну бровь.

— Ну… В прошлый раз ты меня обидел. И сегодня… Я подумала, что ты не хотел говорить при всех, поэтому пришёл ко мне. Разве нет?

— Русалочке в детстве перечитали сказок про добрых и благородных принцев?

— А ты не такой? — задала вопрос, и сама же поняла, настолько он глуп.

Двэйр — метаморф. Они не бывают добрыми.

— Конечно нет. И чем раньше до тебя это дойдёт, тем будет лучше.

— Хорошо. Я уже поняла, — согласилась покладисто, чтобы не развивать конфликт. Не хотелось с ним ссориться. — Но ты не извинился.

— Я и не собирался, — заявил вдруг.

— Нет? — растерянность в моём голосе можно было потрогать, не только услышать. — А зачем тогда… Это всё?

Действительно.

— Ты была возбуждена. Я это почувствовал. У мужчин, знаешь ли, тоже есть потребности. В этом плане. А спать с твоими страшными родственницами я не собираюсь.

— Но…

— Только не надумай себе ничего. Ты просто не такая неприятная, как они. Не более.

Принц говорил уверенно и чётко. Но я просто не могла поверить, что это правда и что я снова попалась. Только же вот казалось, что всё иначе.

— То есть ты не хотел меня, ты просто хотел…

— Расслабиться, — пожал он плечами безразлично, и даже взгляд свой не отвёл.