Книга Жемчужина для темного, страница 42 – Кира Райт

Это был удар. Точный удар в самое моё чёрствое прежде сердце. Осознание, что я не только не безразличен к ней. Но и не был никогда. Ещё с первой нашей встречи, когда захотел её до ломоты. Когда не упускал ни одной возможности оказаться с ней рядом. Впитывая её чувства.

Глядя на то, как дрожат её длинные ресницы, как стискивает она пухлые бархатные губки, которые дарили мне столько открытой нежности, я понимал отчётливо, что не хочу отдавать её никому. Делить её ни с кем. Отказываться от неё даже взамен на возможность вернуться на сушу. Что мне там делать без неё? Она — мой якорь. Моя морская, самая драгоценная на свете жемчужина. Здесь.

И теперь я хотел другого. Вернуть свою нежную русалочку. Заставить её снова мне поверить и довериться. И стать не только её первым. А единственным. Навсегда.

Русалочка спала. Я тихо перебирал её волосы, теперь уложив к себе под бок, вдыхал её свежий морской аромат и думал. Думал о том, что если понадобится, лично избавлю её от матери и всего гарема. Подарю ей единственное, что у меня осталось. Но никому её не отдам. Никогда.

Тем более я уже догадался о том, чего пока не знает она. Это точно поможет ей справиться с темнотой внутри. Я уверен.

Его руки окутывали меня коконом, укрывали от всего дурного, даже от мыслей. Лежать щекой на тёплой широкой груди было приятно. По телу разливалось умиротворение.

Только вдруг на меня снизошло, что так уже было. Я поверила, а он предал…

Резко дёрнувшись в его руках, отпрянула и воззрилась в тёмные глаза. Принц молчал. И выглядел уставшим, что было понятно, и печальным, причины чему я не видела. Его и так пустили в постель после кандалов и темницы, что ещё ему не нравится?

И только я хотела оттолкнуть, как его рука поднялась к моей щеке, поглаживая. Будто бы усмиряя тот гнев, что полыхал внутри. И хотя захотелось прильнуть к нему снова, я отодвинулась.

— Сейчас ты снова посмеёшься надо мной, — хотела зло буркнуть, а вышло как-то… жалко. И уязвимо.

— Нет. Никогда больше, — ответил серьёзно.

Он уложил ладонь на мой затылок и притянул к себе снова.

— Ты не представляешь, что для меня значишь. Ты — единственная, кто любил меня… Единственная во всём мире, Нэйри. Последнее, что я хочу сейчас — это причинять тебе боль. И никому не позволю больше. Я был глупцом. Сначала просто не верил, не мог представить, что навсегда потерял дом, вот и согласился на сделку с королевой. Потом… Моя глупая гордыня! Но теперь я готов остаться тут…

Я нахмурилась, мотнув головой, чтобы прекратил. Его слова бередили мои старые раны.

— Это не меняет того, что я холодная, никчёмная рыбина, с которой ты не хочешь разводить таких же, — зажмурилась, стискивая пальцами ткань матраса.

Больно это вспоминать. Даже сейчас.

— Ты — самая прекрасная и добрая русалочка во всём Океане. И я буду счастлив, когда ты подаришь мне детей. Какими бы они ни были. С прелестными хвостиками, как у тебя, или крошечными ножками…

Принц замолчал. Я тоже молчала. Пригрелась на его груди. Вдыхала его запах. И думала…

— Знаешь… Завтра я отправлю письмо твоему отцу, — принц напрягся. — Позволю ему открыть портал и забрать тебя. Моей матери не стоило вмешивать тебя во всё это. И я тоже не хочу больше… вредить тебе. Поэтому ты отправишься домой.