Книга Васильки, страница 40 – Алёна Берндт

— У кого, у кота? Кусается что ли?

— Да нет, с котом как раз всё нормально. Его временный хозяин… человек настроения, и это мягко говоря. В общем, если что – вот мой телефон, звоните. Сделаю, что могу.

— Ой, да у нас каких только тут не бывает! – вздохнул доктор, – Это пациенты у нас молчаливые, но зато порой их хозяева за пятерых наговорят. Ладно, не переживайте, всё будет хорошо.

Василий оплатил счёт и отправился домой по немного притихшим улицам. Идти было не очень далеко, было время немного успокоиться. День выдался длинным и беспокойным, а завтра наступает рабочая неделя.

Борис Иванович встретил Васю на площадке – ждал его, и как только заслышал шаги парня, тут же вышел встречать. Лицо старика было бледным и хмурым, он тяжело дышал, и Вася поспешил успокоить соседа.

— Борис Иванович, всё в порядке, не волнуйтесь. Кота я оставил в стационаре под наблюдением, доктор сказал, что всё будет хорошо с ним.

— Василий, спасибо вам, – глухо ответил старик, – Я понимаю, что уже поздно, но… не могли бы вы заглянуть ко мне на пару минут.

Вася прошёл в квартиру соседа, стараясь не показывать своей усталости – ему очень хотелось оказаться дома, но… старика было жаль.

— Присаживайтесь. Хотите чаю?

— Нет, спасибо, Борис Иванович, время уже позднее… а завтра на работу мне…

— Да-да, конечно. Простите меня, что я так вас озадачил. Я хотел спросить, за лечение кота сколько я вам должен? Вы не хмурьтесь, вы не обязаны решать мои проблемы. И так на вас свалилось… и к ветеринару вы поехали вместо меня. Да, никудышная из меня оказалась нянька для кота. Понимаете… это кот моей внучки, Кати. С её матерью, моей дочкой, мы когда-то очень сильно разругались и теперь не общаемся… так вышло. Да, я понимаю и сам знаю прекрасно, что это всё моя вина, мой характер! Тамара винит меня в смерти матери, моей жены. Считает, что я замучил её своими придирками, и знаете… наверное, она права! Хотя тогда, когда я услышал это от дочери. Я прогнал её, наговорил страшных вещей – что я не желаю её видеть, что она не дочь мне больше… И тогда я потерял её навсегда. В какой-то момент я смирился с этим. С тем, что буду доживать жизнь в одиночестве. Но потом приехала Катя и высказала мне всё. Что, как бы то ни было, но они с матерью считают меня родным человеком, и так жить нельзя… Я молчал, не отзывался, но она всё равно приходила. Просто поболтать и попить чаю со мной, приносила конфеты, мои любимые, или свой любимый торт. И вот теперь, когда Катю позвали на стажировку за границу, она попросила меня присмотреть за Васькой… за котом то есть. Тамара, моя дочь, сейчас в санатории лечится, а больше и некому. Я с радостью согласился – мне ведь хотелось сделать что-то для внучки, чтобы она… чтобы они поняли, что я не совсем… А получилось вот что – я кота отравил! Не уследил, и не смог помочь внучке в тот единственный раз, когда она обратилась ко мне с просьбой, когда я был ей нужен. А что, если кот…умрёт?!

— Ну что вы, Борис Иванович! – тихо ответил Вася, – Вы так говорите, словно кота уже нет, и всё потеряно! Ну, получилось так, это случайно вышло! Или вы думаете, что ваша внучка обвинит вас в том, что вы намеренно… Я так не думаю, хотя внучку вашу совсем не знаю. Я думаю, она поймёт всё, и вашу заботу о её питомце оценит. А насчёт вашей дочери… Простите, если я лезу, куда не нужно. Я, конечно, ещё слишком молод для того, чтобы давать вам советы… Я вам расскажу. Моей мамы не стало, когда я ещё пешком под стол ходил. Потом отец женился, привёл в дом новую жену, у них дети родились. Про меня, казалось, все забыли, только иногда я ловил на себе взгляды… Недовольный – мачехи, и виноватый, стыдливый – отца. Словно бы я напоминал ему о том, что он сам хотел бы позабыть. Когда я повзрослел и стал жить отдельно, то семья меня совсем из жизни вычеркнула. Даже о смерти деда я узнал случайно, он соседей, потому что отец просто-напросто забыл мне сообщить. Хорошо, что я тогда хоть на похороны успел приехать. Но и там… они стояли все вместе, а я – один. И вот теперь, прошло время, я сердился, ненавидел даже, а потом вдруг понял. Всё это неважно. Три года назад отец болел, лежал в больнице, я узнал об этом и приехал к нему. Знали бы вы, как он мне обрадовался! И мы поговорили, просто ни о чём, но поговорили… наверное впервые за много лет мы говорили так долго. И я понял – все меняются со временем. Что-то начинают видеть иначе, что-то переосмысливают. Так я что хочу сказать… что бы ни произошло тогда между вами и дочерью – уже давно в прошлом. Сейчас – всё по-другому. И вы, Борис Иванович, позвоните ей. Или просто купите её любимые конфеты и поезжайте в гости.